Волчий час (СИ)

Нам нечего противопоставить восставшим СИПИНам, которые знают, как строить межзвёздные корабли. Кроме одного — репликации! Кроме возможности сдохнуть, а через несколько часов снова бежать и стрелять!

— Ну можно хоть определить, сколько людей-то в охране лагеря останется? И какое оружие будем использовать, где атаковать? Это хоть можно? — расстроился Пустырник.

— Это можно! И нужно! А вот первый вопрос трогать нельзя! Максимум сил в постоянной атаке… — вздохнул я. — И делать это надо было ещё вчера!..

— У роботов есть уязвимые места, — неожиданно вмешался Грим. — Это энергия и материалы. Они вынуждены использовать те материалы, которые сумели найти. А значит, сейчас они фактически оказались на одном уровне с нами прежними. Помните, как приходилось в самом начале каменные ножи точить?

— Да многие и сейчас ещё точат, — кивнул Сочинец.

— Мы тогда — это восставшие СИПИНы сейчас! — кивнул Грим. — Нет, вру… Роботы уже идут с опережением нашего тогдашнего графика. Если бы не наша диверсия, они бы вломили всем по полной. Считайте, мы уже опоздали. И чтобы компенсировать своё отставание, должны действовать так, как сказал Вано. Мы должны прорваться в долину и устроить там бойню. Поломать ветряки, перебить рабочих и запереть врага в обломках станции. Только так мы сможем победить.

— Ты за Вано повторяешь! — осуждающе заметил Пустырник.

— Повторяю и дополняю! — покачал головой разведчик. — Атаковать надо в лоб. В этом случае мы можем реализовать своё численное преимущество. Обходные пути нужны для диверсий. Атака в лоб — для прорыва. А значит, и второй вопрос вычёркивай!

— Ещё кто-то хочет пройтись по моим вопросам? — едко осведомился Пустырник, когда понял, что Грим сказал всё, что хотел. — Ну тогда давайте определимся, будем ли использовать «дур», требушеты и прочие «слонобои»…

Мне даже жалко Пустырника стало… Он не виноват, что ему пришлось озвучивать два пустых вопроса из трёх… Возможно, из четырёх. Но тянуть с всеобщей выволочкой я больше не мог. Надо было напомнить командирам, что мы пришли сюда умирать, а не беречь жизни.

А дальше я просто посидел ещё немного на скучном совете, больше не принимая участия. Своё слово я сказал. А дадут ли нам револьверы с ружьями вместо винтовок и револьверов, или сунут «слонобои»? Да это уже неважно.

Дневник Мфанафути, он же Лсихулу («Вождь»), он же Йини («Что?»)

Энский день (выкусите, цифролюбы!) шестнадцатого веселья!

— А это ещё что за хрен?! — возмутился я, глядя, как железяки выпустили на поле что-то большое и человекоподобное.

«Большое и человекоподобное» умело летать, странно поджимая ноги в коленях. Но похож его полёт был на совсем другой процесс:

— Он там срать, что ли, завис? — обратился я к заместителю.