Волчий час (СИ)

Накачанные ягодами солдаты смели на своём пути и каменные укрепления, и оборонительные пушки, и даже кинувшихся на них «кентавриков»… Некоторых, судя по всему, просто рвали голыми руками.

Ягодка, найденная мной, была той соломинкой, которая ломала хребты верблюдам. Она позволяла игнорировать смысл притчи про прутики, которые невозможно сломать, когда они связаны вместе — под ягодой ломались даже ветряки.

Устояла только большая башня в стиле твердыни Мордора. Её нашим бравым разрушителям сломать не удалось, как и линию коммуникаций. И сейчас башня явно была ещё активна. Но что конкретно она делает — мы не знали.

— Я бы сказал больше! Мы сюда притащим рабочих, которые начнут разбор всего вот этого! — заявил Кукушкин. — Здесь хватает материалов, которые и нам пригодятся.

Я посмотрел, как бойцы втягиваются в станцию, толкаясь и рыча друг на друга. Правда, что они рычали, я со своего места не слышал, а, скорее, видел. Вообще, конечно, был опасный момент в начале атаки… Когда принявшие ягоду люди ещё не определились, кого крушить и калечить. Поэтому поглядывали безумными глазами друг на друга.

Но добровольно закинувшийся ягодой Дунай повёл всех за собой.

И армия хлынула на приступ укреплений. Мы-то рассчитывали в три волны вести атаку, но куда там! Стоило человеку получить чудо-допинг, и остановить его могла только смерть.

Двигались атакующие бойцы просто запредельно быстро. Я успел увидеть, как один парень умудрился подпрыгнуть и отбить пикирующий дрон ногой, сделав сальто. Он сделал это так быстро и так сильно, что плазменный шарик вспух аж метрах в пяти над ним.

— Мне кажется, что когда ягоды свежие, они сильнее действуют… — заметил я, вспомнив и сравнив и свой опыт, и Иваныча.

— Тебе не кажется, — кивнул Кукушкин. — Так что попробуем прорваться на помощь зулусам, пока они ещё не начали портиться на кустах. Не зулусы, в смысле, а ягоды.

— То есть, мы теперь на восток? — удивился Пустырник. — А зулусы сами не? Не справятся?

— А ты хочешь своё будущее дать на откуп их сумасшедшему вождю? — вопросом на вопрос ответил Кукушкин. — Я вот лично не хочу!

— Я тоже! — поддакнул Витя.

— Попробуем на восток сходить… — кивнул я.

— Эх! Не так я представлял свою жизнь здесь! — горестно выдал Пустырник.

— Я тоже! И что это меняет? — поинтересовался мэр.

— Аut vincere, aut mori! Это не мы начали, и не мы ставим условия. Так что пойдём и на восток, и на край света, если надо будет! К слову, дорогу в сторону зулусов уже прокладывают. И телеграф туда протянули уже до Намжалдоржо.

— Иваныч, это мы пойдём, — напомнил я. — А ты-то полетишь!

— Ну весь пафос мне сбил, блин! — расстроился Кукушкин.

В этот момент среди бойцов, втягивающихся на станцию, наметилось какое-то оживление… А потом внутри что-то грохнуло, а из щелей повалил дым.