Волчий час (СИ)
ФИНАЛ Говорят, самый тёмный час – перед рассветом. Возможно, так оно и есть. Вот только ещё хуже – то время, когда остро ощущаешь свои ошибки, недоработки и упущения. А теперь!.. Берём всю эту рефлексию и засовываем бестии под хвост. Потому что настоящие герои в белом трико не рефлексируют, а последовательно убиваются о непреодолимое препятствие. До тех пор, пока количество не перейдёт в качество. И тогда препятствие падёт! Обязательно падёт! Иначе какой же ты успешный колонист неизученных планет?
— Знаете, на… А может, в лодках покемарим? — встрепенулся наш гопник. — Природа, вода… Красиво, на!..
Мы все переглядывались, боясь согласиться с ним и лишить себя нормального сна. К тому же… Мы же смелые, да? Победители роботов, крокодиллов и прочих асоциальных элементов…
Но рёв прозвучал снова, и пробирал он аж до самых пяток! Даже меня!..
— А я с Мелким солидарен! — первым сдался Бур. — Надо валить отсюда!
— Тогда грузимся! — торопливо приказал я, закидывая на плечо винтовку и проверяя, сколько в подсумке патронов. — Ну его нафиг!
Хорошо, что мы не успели поставить палатки… Раскладывались-то они быстро, а вот сдувать их обратно приходилось минут десять.
Грим активировал двигатель, где-то секунду молча смотрел перед собой… А потом сообщил:
— Ещё бы чуть-чуть!..
— Что? — переспросил я.
— Ещё бы…
— А-а-а-а! Гони-гони-гони! — закричал в соседней лодке Мелкий Буру.
— Мама!.. — фальцетом выдал Славка.
Грим врубил двигатель на полную и рванул прочь, даже не оглядываясь. И только изредка застывал на секунду: видимо, сверялся с радаром.
А я и Кэт вскинули винтовки, целясь в идущего к нам зверя.
Тиранозад! И не наш, из Пущи, почти милый и домашний!
Огромный.
Злой.
Старый и опытный.
Вырвавшись на вершину одного из холмов предгорий, он заметил нас и снова заревел! И если издалека его рёв пробирал до самых кончиков пальцев на ногах, то вблизи это, натурально, был акустический удар.
Что, наверно, и не дало сразу выстрелить… Ни мне, ни Кэт, ни Нантле в соседней лодке.
— Он нас преследует! Преследует, сука! — на высоких нотах надрывался Мелкий. — Гони быстрее! Гони!
Мелкий вообще склонен к истерикам. Особенно, когда сталкивается с чем-то, что не может нормально убить. Его не особо пугают роботы, почти не нервируют бестии… Но если угроза слишком велика, то верещать он будет прямо на бегу. Или на плаву. И ни капли этого не застесняется.
А Бур с Гримом и без его криков выжимали из лодок всё возможное. Но нам-то приходилось идти против течения, а огромный тиранозад бежал по берегу, сотрясаю землю, громко ревя и роняя слюнку.
А гигант тоже оказался не дурак. Понял, что мы не планируем выбираться обратно на берег, прямо к нему в зубы. И решил ловить нас в непривычной для себя стихии — в воде!.. Он зашёл в речку, изогнулся… И попытался хватануть нас своей пастью размером с грузовой лифт."
"К счастью, наши рулевые были начеку.

















