Все по-настоящему

Видя мое нетерпение, старик-Шульман спроваживает меня Клаусу. Я обрабатываюсь, переодеваюсь и отлично провожу время, наблюдая за ювелирной работой местных хирургов. День катится к вечеру, когда я освобождаюсь.

— Ну, наконец! Я тебя еле дождался, — врывается в кабинет Клауса Клим.

— Давно освободился?

Терентьев по привычке бросает взгляд на запястье, забыв, что вчера лишился часов. Вспомнив, морщится. И недовольно ведет плечом.

— Да с час уже. Вроде бы все утрясли.

— Тогда я попрошу Клауса организовать нам обследование.

— Может, без этого обойдемся? Или дома обследуюсь?

Угу. Как я и думала. Клим решил, что сумеет отвертеться от своего обещания, да только кто же ему позволит?

— Послушай, нам еще возвращаться. И я не хочу на высоте одиннадцати тысяч метров над землей жалеть о том, что мы чего-то не сделали.

Клим закатывает глаза, но больше не спорит. Забор анализов проходит довольно быстро. Да и всякие УЗИ, эхокардиограммы не занимают много времени. Это даже занятно. Видеть его изнутри. Я, должно быть, извращена, но я залипаю на этой картинке. Будто могу разглядеть там что-то большее, чем соединения мышц и сосудов. Может быть, какую-то метку, что это сердце принадлежит мне? Ну, или когда-нибудь будет…

— Все получается? — заглядывает Клаус. Клим недовольно хмурится и даже не пытается этого скрыть. И это совсем никуда не годится, учитывая то, как нам помог Шульман.

— Да. Спасибо. Мы здесь все освободим уже через пару минут.

— Ни в чем себе не отказывайте. Я зашел предупредить, что убегаю в соседнее крыло. Как закончите, просто передай ключ Алекс. Угу?

— Без проблем. А результаты анализов…

— Я скину тебе на почту сразу же, как только они будут готовы, — подмигивает Клаус и скрывается за закрытой дверью, а я, посмеиваясь, возвращаюсь взглядом к монитору.

— Красиво… — вздыхаю. — Аорта и легочная артерия в отличном состоянии. Толщина стенок сердца в норме, как и сокращаемость сердечной мышцы, — довольно киваю, фиксирую показатели и продолжаю исследование. — Уровень давления в камерах и сосудах в пределах нормы. Перикард прекрасен…

Дыхание замирает. И в принципе уже можно закончить, но я вожу датчиком туда-сюда. Мне нравится то, что я вижу. Не могу удержаться. Свободной рукой зарываюсь в волосы на груди Клима. Нет, это определённо ненормально, но я возбуждена происходящим.

— Можете вставать, пациент, — откашливаюсь в не слишком удачной попытке скрыть свои чувства."

"— Со мной точно все в порядке, доктор? — подыгрывает мне Клим, свешивая ноги с кушетки.

— Абсолютно. Ваше сердце… идеально. Но все же я бы рекомендовала вам больше отдыхать, — добавляю голосу строгости, хотя он один черт предательски дрожит.