Все по-настоящему

Отворачиваюсь, распечатываю протокол исследования, а когда встаю, упираюсь спиной в грудь нависающего надо мной мужа.

— Что-то не так? — облизываю губы.

— Угу, — Клим ведет носом по моей скуле, но руки пока оставляет при себе. — Я испытываю некоторое… напряжение.

Сексуальные хриплые нотки в его голосе царапают мою кожу, поникают в поры и, просочившись в кровь, бегут жидким огнем по моему телу. Сердце вспыхивает сверхновой. И влекомые этим светом бабочки в моем животе распрямляют крылышки и несмело взмывают вверх. Мне бы как-то усмирить их — мы же в больнице, господи! Кто угодно может войти. И камеры… В кабинете наверняка ведется съемка. Но я не могу. Это сильнее меня. Прогибаюсь. Вжимаю попку в его пах.

— Ты такая горячая в этой униформе… Если дернуть кнопки…

— Ты здорово развлечешь охранников. Здесь наверняка ведется запись, — срывающимся голосом шепчу я. С губ Клима слетает короткое отрывистое проклятье. О, как я его понимаю. Мой мозг судорожно работает.

— За ширму!

— Что?

— Пойдем за ширму! Там наверняка чисто…

Знаю! Я ужасно-ужасно порочная. Так нельзя! И вообще… Профессиональная этика для меня не пустой звук. Но когда он так на меня смотрит, я просто теряю голову.

Клим отступает. Заходит за шторку. Я еще некоторое время делаю вид, что занята, и только потом к нему присоединяюсь. Терентьев налетает на меня ураганом. Толкает грудью к стене, прихватывает зубами кожу на шее, а руками рывком спускает штаны моей робы к коленям. Прохладный воздух проникает вверх по внутренней поверхности бедер и обжигает промежность. Я шиплю, и это — максимум того, что я могу себе позволить в такой ситуации. Клим напирает сзади. Ведет горячими ладонями вверх по ногам, а я провокационно выгибаю спину, требуя большего, и прикусываю костяшки пальцев, чтобы не закричать, когда он, наконец, меня там касается.

— У нас совсем нет времени? — хрипит на ухо. Отчаянно трясу головой. — Тогда это будет быстро. Успеешь?

— Да! — выкрикиваю, подаваясь назад.

Клим мешкает, видимо, воюет с ремнем. Звенит пряжка. Дергаюсь. Он снова проводит пальцами, отодвигая трусики в сторону. Выгибаюсь еще. Позвоночник натянут, как тетива лука. В голове — хаос. Наш секс выходит несколько сумбурным и торопливым. Уже второй раз подряд. Но… я бы не поменяла его ни на какой другой. Сейчас мне тоже не нужны долгие прелюдии. Достаточно знать, что эта вся торопливость — результат его неподдающегося контролю желания мной обладать. И это ведь… это так круто!

Его первое погружение выходит плавным и неторопливым. Но когда Клим просовывает ладони между стеной и моим телом, добираясь до моей груди, все стремительно меняется. Движения становятся отрывистыми и нетерпеливыми, он толкается в меня каждый раз все сильней. Меня закручивает происходящее.