Все вернется

– Валяй, спрашивай!

Алина повторила свой вопрос, громко и четко. Зосимов опять пожевал губами, почавкал, посопел и вдруг захрапел!

– Привет! И что теперь?

– Девочки, я поняла: он ничего не знает. Значит, Ангелина ему не сказала, чей это ребенок и куда его увезли. Не в курсе он. Передал своей милой трупик – и все, ну, деньги еще получил…

– Возможно.

Мы сидели и думали, что нам такое сотворить со спящим Зосимовым.

– Может, лучше его разбудить? – предложила Алина.

– Ага, нужен он здесь! Пусть дрыхнет…

Мы сели за стол и призадумались.

– У кого какие предложения? Что с этим кобелем делать?

– Юль, – вдруг вспомнила я, – мне кажется, ты когда-то умела подделывать почерки других людей?

– Да, и у меня неплохо получалось.

– Бумага здесь есть?

Мы все кинулись искать чистый лист бумаги. Нашли. Не совсем чистый, но для нашего случая вполне пригодный.

– Полина, и что теперь?

– Садись, пиши, я тебе все продиктую…

Юлиана села за стол и взяла ручку. Когда «завещание» было написано, я сунула ручку в кулак нашему спящему красавцу и стала уговаривать его поставить свою подпись. Но он продолжал крепко спать.

– Он на твой голос не реагирует, только на мой, – Алина подошла и властным тоном приказала Зосимову расписаться в углу листа…

Он проспал часа три. Алина, наконец, не выдержала:

– Девочки, все, я его бужу, иначе он до утра продрыхнет.

– Но сначала надо его связать, – и я достала из сумки привезенную с собой веревку.

Когда Леонида Максимовича крепко связали по рукам и ногам, Алина приступила к завершающей части нашей программы.

– Сейчас я досчитаю до пяти…

– Может, просто огреть его по башке чем-нибудь тяжелым? Кочергой, например? – предложила Юлиана.

– А вдруг ты инструмент сломаешь? Кочерга-то не наша, заплатить за нее придется, – возразила я.

– Раз… два…

– Давай, пока он не проснулся, кляп ему в рот затолкаем, – снова предложила Юлька.

– Так нет ничего, что мы затолкаем-то?

– Три…

– Да вон, тряпка какая-то у порога валяется…

– Четыре…

– Не надо. Вокруг – ни души. Если он и заорет, никто не услышит.

– Пять!"

"Зосимов пошевелился, приоткрыл сначала один глаз, затем второй. Он некоторое время тупо смотрел на нас, соображая, где он, потом расплылся в широкой улыбке:

– Ой, девочки! Здравствуйте! А меня Леонид Зосимович зовут…

Мы все просто попадали от хохота.

– Алина! Что ты ему под гипнозом внушила? Он память потерял! – сказала я сквозь смех.

– Нет, это он от радости, что столько женщин сразу увидел! – Юлька держалась за живот.

– Девочки, а почему я связан?

– Дошло, наконец! – Алина сразу посерьезнела.

– Вот что, дорогой Леонид Зосимович, – я выступила вперед с бумагой в руке. – Пришел ваш конец.

– Как? В каком смысле?! – патологоанатом заволновался.