Все вернется

– Петр Васильевич, только что произошло уникальное событие: мы нашли человека, который уже целых три года числился погибшим!

Старый врач поправил очки и посмотрел на меня с большим интересом:

– Вот как? Как же такое могло случиться?

– Он пропал без вести, и ваша коллега, главврач роддома, посоветовала своей сестре, вернее, даже настояла, признать его через суд умершим. У супруги и справка о его смерти имеется.

– Что вы говорите?! Это удивительно! А где же его нашли?! И как? Столько лет прошло!..

Я коротко рассказала Петру Васильевичу о событиях последних дней – только то, что касалось Ангелины Романовны, ее сестры и зятя. Он внимательно выслушал меня и спросил:

– Разрешите полюбопытствовать, какое отношение вы, милая барышня, имеете к событиям столь необычным?

– Меня, как и вас, поразила эта история. Я заинтересовалась пропажей этого человека и решила отыскать его. Я подумала: если милиция искала его среди мертвых и нигде не обнаружила, то, может, стоит попытать счастья и поискать его среди живых? Как видите, я оказалась права. Кстати, этот человек в данный момент находится в санприемнике вверенного вам медицинского учреждения.

– Так, очевидно, это его одежду жгут во дворе?

Петр Васильевич посмотрел в окно, отодвинув занавеску.

Я тоже подошла к окну и увидела костер, горевший в железном баке."

"– Похоже. Так вот, – продолжала я, садясь на свое место, – с этим человеком творится что-то непонятное. Жена опознала его, казалось бы, он тоже должен ее узнать, три года – не такой уж большой срок, чтобы забыть любимую женщину. А она рассказала, что у них была большая любовь. Но, увы! Владимир Филимонов не помнит свою жену, твердит какие-то формулы, читает кому попало лекции по тригонометрии… В общем, с головой у него творится что-то непонятное.

– Потерял память, говорите?

Старый врач на минуту задумался. Он постоял некоторое время у окна, глядя на больничный двор, потом повернулся ко мне и спросил:

– Когда, вы сказали, пропал этот математик?

– Три года тому назад.

– А его золовка – главврач первого роддома, Жудина Ангелина Романовна?

– Да, все верно.

– Хм… Возможно, я дам вам ключ к разгадке этой истории.

В это время зазвонил телефон на столе у Петра Васильевича. Он приподнял трубку, тут же опустил ее на рычаг, потом нажал на какую-то кнопку на селекторе и сказал в микрофон:

– Олечка, минут двадцать не соединяйте меня ни с кем. Записывайте, что просят мне передать, но не соединяйте.

Старый доктор выпрямился в своем кресле, а я вдруг почувствовала, что услышу сейчас что-то необычное и очень интересное.

– Да, это было три года тому назад. Но я пока еще не старый маразматик, голова, слава богу, работает! Я помню все…

Петр Васильевич снял очки и положил их перед собой на стол.