Все вернется

– Этого хватит, чтобы отбить память одному взрослому человеку, я имею в виду мужчине?

– Более чем достаточно!

– Восстановить его память как-то возможно?

– В общем, да… Тому мужчине, потерявшему память, восстановили ее только через месяц. Причем понадобилось специальное лечение, комплексное.

– Значит, этому человеку, которого сейчас бреют наголо в санприемнике, тоже можно помочь?

– Трудно ставить диагноз заочно. Врачи должны осмотреть его… Возможно, лечение и вернет ему память. Конечно, ему придется полежать у нас какое-то время.

– Петр Васильевич, спасибо! Извините, что отняла у вас время.

– Ну что вы! Заходите, коли будет нужда… Олечка, я освободился!

Глава 20"

"И кто теперь сможет уверить меня, что это сделала не Ангелина Романовна? Или, может, это милейший Петр Васильевич заманил к себе зятя главврача роддома, насильно накормил его «на ужин» таблетками в количестве восьмидесяти штук, а когда тот потерял память, выгнал его на улицу?

Итак, настал последний акт моей пьесы. Последний аккорд в моей кантилене… Последний преступник ожидает приговора.

Вина Ангелины Романовны является неоспоримой. Во всяком случае, для меня. Подведем итоги. Что же натворила эта дама, такая респектабельная и такая неприступная на вид?

Во-первых, она продала богатой бездетной паре ребенка Юлианы. Это, несомненно, страшный и подлый поступок. Во-вторых, она отказывалась обсуждать с Юлей эту тему, что тоже нанесло моральный вред Любимовой. Она переживала, плакала…

В-третьих. Ангелина устранила с дороги своего зятя – препятствие, стоявшее на пути к ее любимому племяннику. И для нее было неважно, что при этом пострадали еще несколько родных ей людей: ее сестра горько оплакивала потерю любимого мужа, мальчик ждал и звал папу… А родители Володи! Я ничего не знаю о них, но нетрудно догадаться, как страдали эти уже немолодые люди. И все это ради своей прихоти – почаще видеть племянника, играть с ним. Да… Страшная женщина! Володя ведь мог просто погибнуть среди бомжей! Хорошо, что он на все руки мастер, перебивался случайными «заработками» в виде бесплатной кормежки за свою работу…

Итак, несомненно, эта мадам заслужила страшную месть! Она отправила зятя к бомжам? Заставим ее саму откушать это блюдо! Любит торговать детьми? Не хочет ничего слышать о страданиях матери, потерявшей ребенка? А это мы предложим ей на десерт!

Так я рассуждала, следуя по городу за Ангелиной Романовной на своем «Мини-Купере». Час тому назад она вышла из роддома. Сначала она посетила магазин, потом завернула на почту. Я всюду ехала за ней по пятам.

А она «потухла». Уже нет той горделивой осанки и холодности во взгляде, высокомерия и уверенности в движениях.