Все вернется

Слышишь, чем меня стараются купить?

– Что она там про дом говорит?

– Обещает дом переписать на меня, если я отпущу ее.

– А какой дом? Большой, хороший?

– Коттедж в нашем поселке, только немного недостроенный.

– Слушай, может, пусть она его на меня перепишет? Буду жить с тобой по соседству, в одном поселке…

– Будешь, будешь! У тебя все готово? Идем…"

"Мы вошли в комнату. Ангелина Романовна так и сидела на полу. У нее были очень красные глаза, все еще слезившиеся.

– Полина, ну как тут можно работать? Смотри, клиент какой!

– …Я на вас дом перепишу… Отпустите… Не убивайте… Я на вас дом перепишу… Отпустите…

– Слушай, Полина, она какая-то чудненькая… По-моему, она от страха того… тронулась. Как же мне ее теперь загипнотизировать?

– Так же, как и всех! Начинай!

– А если у меня не получится?

– Пробуй до тех пор, пока точно получится.

– Ой… Сейчас… Так! Смотрите на шарик. Сейчас я досчитаю до пяти, и вы уснете… Раз… Вам тепло… Два… Ваше тело теплое, тяжелое… Три…

Алина «колдовала» с Жудиной, а я наблюдала за ними.

– Пять!

Я даже вздрогнула. Посмотрела на Ангелину Романовну. Та сидела, закрыв глаза, и, похоже, спала.

– Спит? Алина, проверь!

– Да спит, точняк. Что теперь-то?

– Теперь говори ей, как мне тогда… что у нее есть ребенок, но она его только что родила… а потом потеряла. Нет, лучше так: у нее его забрали. Да, да, забрали. И пусть поищет.

– У вас родился ребенок, – начала Алина каким-то загробным голосом, – хороший, здоровый ребенок. Мальчик. Вес – три килограмма шестьсот граммов… Рост – пятьдесят сантиметров…

У меня по всему телу побежали мурашки. Алина внушала Ангелине, что ребенка надо найти, что он где-то есть, но далеко… Его кто-то забрал. Это очень плохие люди! Ребенка надо вернуть… Это продолжалось пару минут. Потом Нечаева сказала:

– Сейчас я досчитаю до пяти, и вы проснетесь… Раз…

– Подожди!

Я подошла к Жудиной, развязала ее, вынула из ее карманов все документы, кошелек, сотовый, ключи от ее квартиры. Сумку я тоже прихватила, зачем она ей теперь? Обчистив таким образом жертву, я развязала ей руки и скомандовала Алине – продолжать.

Когда она произнесла последнее слово: «Пять!», Жудина медленно открыла глаза, посмотрела на нас удивленно, кое-как встала с пола. Потоптавшись на месте, она начала осматривать комнату, заглядывая во все шкафы и даже под диван.

– Вы что-то ищете? – спросила Алина.

– Тише! Говорите тише. Вы его разбудите…

– Кого? – поинтересовалась я.

– Моего ребенка. Он еще маленький, он спит… Куда-то они его спрятали… Забрали у меня и спрятали… Вы не видели здесь ребенка, маленького, в пеленках?

Мы обе отрицательно покачали головами.

– Надо поискать его на улице, – подсказала Алина.

– Да, на улице.