Всем бедам вопреки

— Собственно говоря, думаю, что смогу любить ее бесконечно.

— И я тоже, — выдохнула Рионна.

Он отступил, разделся. А потом снял с нее сорочку. Несколько минут он просто стоял, любуясь ее телом, прежде чем положить ладони на пока еще плоский живот, встать на колени и прижаться поцелуем к нежной коже. Поцелуем таким нежным и легким, что у нее растаяло сердце.

Рионна пригладила его волосы и прижала голову к своей груди.

— В своем чреве ты носишь наше будущее, — пробормотал Кэлен. — Это то, что связывает наши кланы и делает их единым.

— Ты даешь нашему ребенку большую ответственность.

Он снова поцеловал ее, осторожно разделил створки лона и прижался языком к чувствительной плоти.

Она тихо застонала и стала извиваться, пока он любил ее губами и языком. Он был невероятно терпелив и неустанно дарил ей волну за волной наслаждения.

Подводил к грани, только чтобы дать приливу улечься. Потом все начиналось сначала, каждый раз сильнее, чем прежде.

Она задыхалась и была так напряжена, что ныли мышцы. Умоляла его остановиться и тут же заклинала не останавливаться. Хриплый голос звучал все невнятнее.

Потом он поднял голову и одним мощным толчком вошел в нее, закрывая своим телом, вливая восхитительное тепло. Она никогда еще не чувствовала себя такой защищенной, словно больше ничто не могло ранить ее.

Он был в ней не только физически, но и в сердце, и в душе. Он был всем, о чем она могла думать, всем, что могла слышать и видеть. Он говорил, что она носит их будущее, но сам был ее будущим. Всем, что она хотела. В чем нуждалась.

В эту ночь куда-то девался грубый, властный воин. Мужчина, который так безжалостно брал ее много раз, превратился в нежного любовника, обращавшегося с ней, как с бесконечно хрупким бесценным сокровищем, ценимым больше всего на свете.

Он двигался медленно, размеренно, без усилий скользя сквозь ее влажный жар. И не переставал целовать ее губы, щеки, веки, шею и мочку уха.

Впервые в жизни Кэлен поклонялся ей так безоговорочно. Да. Он любил ее, как муж должен любить жену, но в эту ночь разница была очевидной.

Сегодня ночью… кажется, он любил ее сердцем, а не только телом. Сегодня она любила его не только телом, но и всей душой.

Когда ее охватило блаженство, Рионна вскрикнула, и он прижал ее к себе, дожидаясь, пока она затихнет, и только потом вонзился и излился в ее глубины.

Потом она лежала в его объятиях, уткнувшись головой в плечо. Он был по-прежнему тверд, и между ее ногами разливалась липкое семя, но ей было все равно. Она не хотела разлучаться с ним даже на несколько минут, которые потребуются, чтобы обтереться мокрой тряпкой.

Она держала его в объятиях, пока его дыхание не стало глубоким и ровным. Он полностью расслабился, обмякший, довольный и очень теплый.