Всем бедам вопреки

Но, подойдя ближе, он увидел пустые равнодушные глаза.

Неужели она никогда не оправится? Не станет прежней? Пока еще слишком рано тревожиться, но он не мог не гадать, насколько глубоки ее раны.

— Рионна, — тихо позвал он и услышал, как она ахнула, словно от испуга.

Она круто развернулась вне себя от страха и успокоилась, только увидев, кто перед ней.

Но потом опять застыла и посмотрела на него так, что ему стало не по себе. Изучала, словно готовилась вынести приговор. Обвинительный. Возможно, всему виной его угрызения совести, но он не мог отделаться от ощущения, что она сердита.

— На улице холодно. Ты можешь простудиться.

Он обнял ее за плечи и стиснул, пытаясь согреть.

К его удивлению, она рассмеялась. Только смех был невеселым. Грубым и хриплым. Болезненным.

— Ты, возможно, считаешь меня сумасшедшей, — кивнула она.

— Нет, — мягко ответил он. — Вовсе нет.

— Считаешь меня напуганным кроликом, который боится выйти из комнаты из боязни нового нападения.

— Нет, девочка. Просто тебе нужно время, чтобы поправиться. Храбрость вернется к небе.

Она повернулась и пронзила его пылающим взглядом так, что он даже поежился.

— Я не боюсь, лэрд. Честно говоря, я взбешена.

В подобных обстоятельствах гнев был совершенно естественной реакцией, и она действительно выглядела обозленной. Из глаз буквально летели искры. Она дрожала всем телом. Он впервые расслабился: облегчение было неожиданным и безграничным. Он знал, как обращаться с рассерженной Рионной. Но сломленная, несчастная, хрупкая женщина, которая поселилась в ее теле на несколько недель, сбивала его с толку и озадачивала.

— Это хорошо, что ты сердита, — спокойно ответил он.

Она вскочила и, развернувшись, окинула его яростным взглядом. Кулачки были судорожно сжаты, и, судя по виду, ей очень хотелось отвесить ему хорошую оплеуху.

— Даже если я сердита на тебя?

Вот к этому он не был готов.

Кэлен нахмурился, понимая, что ступил на зыбкую почву. Девочка еще не пришла в себя, эмоции перехлестывают через край, и ему не хотелось расстраивать ее еще больше.

— Прости, что не смог защитить тебя. Об этом я буду жалеть всю жизнь. Мне следовало лучше позаботиться о твоей защите. Больше такой ошибки я не сделаю.

Из ее горла вырвался гортанный вопль ярости. Кажется, еще немного — и она начнет рвать на себе волосы.

— Нет, дело вовсе не в твоей защите. Ты должен был позволить мне защитить себя!

— Не понимаю, о чем ты. Успокойся! Пойдем в дом. Тебе нужно лечь в постель."

"— Знаешь, что произошло перед тем, как эти люди напали на меня? — спросила она, не обращая внимания на его слова. — Так я расскажу. Хью забрал у меня меч и сказал, что не хочет, чтобы меня покалечили, что размахивать мечом не женское занятие.