Всем бедам вопреки

 — Кто-то ударил тебя сзади.

Она встала на колени, чтобы рассмотреть шрам поближе.

Он снова молниеносно оцепенел. Профиль казался высеченным из камня.

— Верно.

Она выжидала. Но он ничего больше не пояснил.

— Кто это сделал?

— Не важно.

Она подалась вперед и поцеловала шрам. Он удивленно повернулся и стал гладить ее по волосам.

Провел пальцем по челюсти, сжал подбородок, приподняв ее лицо так, чтобы заглянуть в глаза. Его взгляд искрился весельем.

— Я едва узнаю женщину, стоящую передо мной. Она ведет себя почти как жена. Что стряслось с моим свирепым воином? Я прекрасно поужинал. Хозяйка дома гостеприимно приняла моих родственников и позаботилась о невестке. И словно этого было недостаточно, дождалась меня в спальне и ублажает нежной ручкой и мягкими губками.

Она гневно воззрилась на него:

— Верно говорят о мужчинах!

— Что именно? — вскинул брови Кэлен.

— Что они никак не умеют держать рот на замке.

Он ухмыльнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе. Коснулся ее поцелуем.

— Я гордился тобой сегодня. Ты утверждаешь, что не воспитывалась как леди и все же показала себя настоящей хозяйкой дома.

— Я не опозорю тебя перед родственниками, — прошептала она.

Он снова поцеловал ее и, отстранившись, стал снимать сапоги. Оставшись босым, он продолжал сидеть. Завязки на талии распутаны, туника сброшена, кожа поблескивает в огне камина. Настоящее пиршество для ее глаз. И она была полна решимости сегодня ночью насладиться этим пиршеством.

Ее взгляд уперся в красноречивый бугор между его бедрами. Еще немного — и Кэлен освободится от штанов.

— Я тут подумала…

Он лениво посмотрел на нее, не теряя веселости:

— Всякому известно, что, когда женщина говорит нечто подобное, мужчине следует держать ухо востро.

Она встала между его ног и провела рукой по бедру.

— Я подумала, что, поскольку повредила твою любимую часть тела, придется как-то загладить вину. Но если ты настороже и чего-то опасаешься…"

"— Нет! — поспешил заверить Кэлен. — Не настороже. Вовсе нет.

Он снова сжал ее подбородок, провел большим пальцем по поблекшему синяку.

— Уверена, что хочешь этого, девочка?

В голосе было столько участия, что у нее сжалось сердце. Со времени нападения он обращался с ней особенно бережно. И дотрагивался, только чтобы утешить или убедиться, что все в порядке. Он словно боялся испугать ее или напомнить о тех, кто так жестоко с ней обошелся.

— Хочу, чтобы сегодня ночью все было по-моему.

— По-твоему? Я готов на все. Лишь бы это было каждую ночь.

Она сунула руку в его штаны и стала ласкать длинную отвердевшую плоть. Он выдохнул сквозь зубы, сжал ее плечи обеими руками и, резко встав, сорвал ненавистные штаны и швырнул их через всю комнату.

Ее взгляд скользнул по его телу, освещенному пламенем.