Второе дыхание

По широкой светлой мраморной лестнице в два пролета, хорошо различимой в темноте, поднимаемся на второй этаж, где на площадке всего одна дверь, обитая темной кожей и без таблички с номером. Два замка: верхний цилиндровый, нижний сувальдный. Оба старые, хорошо расхоженные, открываются без проблем. В квартире тоже сильный запах кофе с мускатным орехом. Наверное, именно отсюда травится весь подъезд. Я включаю фонарик, держа его в левой руке, а в правой — парабеллум, оставляю спутницу у двери, обхожу все восемь комнат, кухню, ванную и туалет, заглядываю в две большие кладовые. Никого. Видимо, вампиры отправились ужинать. Возвращаюсь к входной двери, закрываю ее на оба замка, после чего вместе с Таней иду в кабинет — большую комнату, примерно половину которой занимает круглый стол, одиннадцать стульев с черными кожаными сиденьями и спинками и то ли трехместное кресло, то или почти диван. Позади него в углу стоял новый, громадный, чёрный, украшенный растительным узором, выполненным сусальным золотом, сейф немецкой фирмы «Дёттлинг». Название написано готическим шрифтом и как бы является частью узора. На дверце чуть выше середины круглый кодовый замок и по бокам две, закрытые позолоченными «лепестками», скважины двусторонних шестисувальдных замков с разворотом и смещением. Для нынешних «медвежатников» они практически неразрешимая задача, потому что пришлось бы провозиться несколько часов, а есть еще кодовый.

Заметив, с каким интересом я рассматриваю замки, Татьяна Риарио де Маркес произносит взволнованно:

— Говорят, его невозможно вскрыть. Фирма-изготовитель обещала огромное вознаграждение, но никто так и не сумел.

— Потому что те, кто умеют, не стали светиться. Они возьмут больше без шума, — объяснил я,

Задернув на высоком арочном окне плотные тёмные бархатные шторы, переношу один стул к сейфу, зажигаю и устанавливаю на него свечу. После чего достаю из саквояжа стальной рычаг с квадратным отверстием на одном конце, выкованный в Сан-Клементе, и двусторонний «свёртыш». Первый замок ломается только после третьей попытки. На второй хватает двух, потому что отнесся серьезнее, налёг всем телом.

— Так просто⁈ — восхищенно шепчет Таня.

— Нет, это только начало, — информирую я, кладу «свёртыш» и рычаг в саквояж, достаю взамен карандаш, блокнот и приобретенный в Сан-Клементе стетоскоп, похожий на те, что будут после Второй мировой войны, вставляю в уши «оливы» и приказываю своей подельнице: — Внимательно слушай, чтобы нас не застали врасплох. Если что, толкни меня.

Кодовый замок новый, щелкает громко. Всего четыре цифры. Прохожу полный цикл, строю график. Пересечения чёткие. Цифры «один», «три» и две «восьмёрки»."

"— Сколько лет дону Инде? — спросил я Таню.

— Точно не знаю.