Второе дыхание

Немного за пятьдесят, — ответила она

Я набрал код «1883». Сейф радостно щёлкнул, открываясь.

— Ух, ты! — восторженно шепчет Таня. — Теперь верю, что ты профессор!

— Обычно при четырехзначном цифровом коде, чтобы не забыть, выбирают год рождения или день и месяц, — объяснил я.

Хотя по нынешним меркам я профессор «медвежатнических» наук. Можно даже сказать, что академик, потому что кодовые замки на сейфы начали устанавливать только в прошлом году. Не думаю, что уже появились специалисты не из сотрудников фирм-изготовителей, способных справиться с такой задачей.

Внутри еще пять дверец, по одной на каждое отделение. Замки цилиндровые, тугие. Открываю их медленно, но уверенно. После того, как справляюсь с нижним, складываю отмычки с саквояж.

— Сейчас мы узнаем, чего стоит дон Инда, — произнес я, распахивая дверцу верхнего, самого маленького отделения.

В нем лежал испанский пистолет «Астра-400» с позолоченной рукояткой, на которой выгравировано, что им награжден Индалесио Прието Туэро за заслуги перед Республикой. Калибр девять миллиметров, магазин на восемь патронов. Такими вооружены многие офицеры испанской армии по обе стороны линии фронта. Достойное оружие, мощное и надёжное. Как по мне, его сильно недооценивают. Испанцы пока плохо умеют продвигать свои бренды.

Во втором отделении, пошире, в обтянутой черным бархатом коробочке лежало золотое колье из пятнадцати пятилепестковых цветочков с бриллиантами в цветоложе, четырнадцати небольших, около полукарата, и в центре на подвеске еще одного, красноватого и больше раза в три, который стоил дороже, чем всё остальное. О чём я и сказал Татьяне Риарио де Маркес, вручая ей украшение.

— Только вот лучше не носить его. Говорят, дон Инда очень мстителен, — предупредил я.

— Его дни сочтены. Как только мы выиграем, его расстреляют, — злорадно произнесла она.

— Не знаю, не знаю. Такие подонки очень живучи, — высказал я сомнение.

— Тогда скажу, что приобрела его у какого-то подозрительного типа по дешевке. Пусть выкупит по настоящей цене, — сразу придумала оправдание подельница.

В третьем отсеке лежали деньги: две тысячи двести английских фунтов стерлингов, тысяча шестьсот сорок американских долларов и пять тысяч триста французских франков. Я сразу отобрал купюры верхнего номинала.

— Номера могут быть переписаны. Попробуешь разменять, арестуют, — объяснил я.

— Мне обменяют без проблем, — уверенно заявила Таня.

— Значит, будут в твоей доле, — решил я,

В следующем отделении лежали папки с компроматом на политиков, как республиканских, так и франкистских. На верхней обложке красивым почерком были написаны имена, а внутри лежали разные документы, квитанции, фотографии. Всегда считал, что порядочный человек в политику не полезет.