Второе дыхание

Кроме первых двух пунктов, остальные на летные качества самолета не влияли, поэтому о них даже не говорили, так, прихоть клиента.

— Вы пилот? — был первый вопрос Гюстава Делажа.

Я дал тот же ответ, что и директору, добавив, что в войну командовал авиаотрядом в русской армии, а когда учился, летал на самолетах их фирмы.

— А мне сказали, что вы швейцарец! Думаю, откуда у них авиаотряды⁈ — хохотнув, произнес он.

— Сейчас я швейцарец, — заверил его.

— А мне не дали повоевать. В пятнадцатом году отправили в тыл конструировать новые самолеты, — рассказал он.

— Они были правы. Не в обиду, но, как конструктор, вы нужнее, чем даже самый лучший летчик-ас, — тонко польстил я.

Гюстав Делаже повелся, заулыбался по-детски, а потом спросил:

— Много трофеев на счету?

— Всего шесть. В конце шестнадцатого года я летал на русском «Анасал-ДС». Над Болгарией схлестнулся с двумя немецкими «Альбатрос-Д2»'. Встреча закончилась со счетом один-один. Я сумел сесть неподалеку от греческой границы, вышел к союзникам. Пока добирался до Франции, началась революция в России. Я не захотел принимать участие в братоубийственной войне, осел в Швейцарии, — поведал я.

— «Анасал» — это самолеты месье Анатра? — спросил он.

— Да, — подтвердил я. — Вы с ним знакомы?

— Первое время, перебравшись во Францию, он заходил к нам, собирался стать компаньоном, но не сложилось. Наши акционеры не захотели. Потом предлагал авиадвигатель, созданный вместе с компанией «Пежо» — и тоже ничего не получилось. Сейчас он живет недалеко отсюда, в Ла-Гарен-Коломб, — сообщил Гюстав Делаже.

— Точный адрес не знаете? — спросил я."

"— Нет. Мы с ним встречались в баре «Матрёшка́», — сделав ударение на последнем слоге в названии, поведал главный конструктор. — Его там хорошо знают, значит, месье Анатра бывает часто.

После чего вернулись к заказу. Теперь уже разговор шел по-другому, как со старым приятелем.

— Для чего вам нужен самолет? — поинтересовался он.

— Для души, — ответил я. — Когда становится паршиво, поднимаюсь в небо и кручу фигуры высшего пилотажа. Сразу становится легче. Авиалайнер «Дорнье-Меркурий-2» для этой цели подходит плохо. Иногда летаю по делу, поэтому нужна бо́льшая дальность, чтобы реже заправляться.

— Это не проблема. Увеличу топливный бак в фюзеляже на сто тридцать пять литров, чтобы хватило на семьсот километров. Немного потеряете в скорости, — пообещал главный конструктор.

— Не страшно. Я не собираюсь участвовать в гонках, устанавливать рекорды. Вернувшись с войны, перестал заниматься ерундой, — поделился я.

— Как я вас понимаю! — искренне воскликнул он и продолжил: — С колесом тоже ничего сложного.