Второе дыхание

— Мы с ним знакомы по Одессе. Не передадите ему записку? — спросил я.

— Если зайдет, передам, — ответил бармен.

Я положил на стойку сложенный лист бумаги, на котором в кабинете директора авиазавода написал, кто я такой, что случайно узнал, что он здесь бывает, что нахожусь в Париже проездом, что остановился в «Рице», пробуду до утра, что, если есть желание, можем встретиться, а если получит записку поздно, пусть оставит в отеле номер телефона, я позвоню, когда приеду в следующий раз. После чего похабно, в два захода, опорожнил бокал прекрасного вина и пошел на выход.

— Теперь в «Риц», — приказал я таксисту.

Вот уж где ничего не меняется.

Портье узнал меня и, поздоровавшись и улыбнувшись, спросил:

— Номер с кабинетом и видом на площадь? Правильно?

— Поражаюсь вашей памяти! — честно признался я, заставив его расцвести от счастья, после чего попросил, назвав фамилию: — Мне могут позвонить. Соединяйте в любое время.

— Обязательно! — заверил он и вручил ключ от номера, не спросив никаких документов.

Богатым клиентам они не нужны.

Артур Анатра позвонил около семи, когда я уже собирался в ресторан.

— Вы уже поужинали? — спросил он после обмена приветствиями.

— Только собрался, — признался я."

"— Давайте встретимся в ресторане вашего отеля и поужинаем вместе, вспомним молодость, — предложил он.

— С превеликим удовольствием! — согласился я.

Сидеть на улице было холодно, поэтому все посетители были во внутреннем зале ресторана. Было их мало, как и постояльцев в отеле. Не сезон и, наверное, не та экономическая ситуация. Я занял свободный столик подальше от компании из двенадцати человек, которые праздновали юбилей одного из них, видимо, самого богатого, потому что славословие не прекращалось. Пожилой официант узнал меня, а я его нет. Как догадываюсь, это одно из отличий богатого от бедного. Мне от официанта ничего не надо, поэтому и помнить не обязательно, а ему наоборот.

— Поставьте на лёд бутылку шампанского экстра брют. Жду старого знакомого, с которым не виделись много лет, — заказал я.

Официант стушевался, признался виновато:

— У нас есть только обычный брют. Об экстра я не слышал, спрошу у сомелье.

Видимо, я опередил время, и пока что сухое шампанское не делают без дозажа — добавления виноматериалов и сахара, чтобы компенсировать потерю жидкости при дегоржаже — удалении замороженной пробки из дрожжевого осадка, образующейся при ремюаже, когда бутылку на два-три месяца ставят горлышком вниз под углом сорок пять градусов в специальные пюпитры и каждый день проворачивают, чтобы примеси сводились вниз. В экстра брют добавляют то же вино, а не экспедиционный ликер.

— Хорошо, давайте то, что есть, — милостиво согласился я. — А пока принесите мне безалкогольный аперитив из разных соков.