Второе дыхание

Видимо, мой ответ свояку через его жену добрался до моей, потому что больше не доставала вопросами и относилась ко мне с повышенной заботливостью, как в первые годы совместной жизни, и я с появившейся из неоткуда жадностью наслаждался жизнью, предполагая, что впереди будет много всякого, менее приятного.

— Продадим виллу? — как-то перед сном спросил я жену. — Зачем она нам троим⁈ Намного дешевле будет снять номер в отеле на всё лето.

На самом деле я знал, что в ближайшие годы вряд ли приеду сюда, а без меня не захотят. Какой смысл тратить деньги на содержание того, чем не будешь пользоваться⁈ Потом начнется Вторая мировая война, и у нашей собственности во Франции может быть неожиданная судьба.

— Как хочешь, — привычно ответила Вероник.

Я заехал в агентство недвижимости «Ривьера» в Каннах, располагавшегося на первом этаже недавно построенного пятиэтажного дома. Начиная с позапрошлого года на всем побережье от Марселя до Монако началось строительство. В офисе за отдельными столами сидели, обдуваемые четырехлопастным серым вентилятором, приделанным к потолку, мужчина лет тридцати двух с лицом профессионального жиголо, одетый в светло-коричневый костюм и темно-коричневый с красными полосками галстук с послабленным узлом, который, увидев меня, сразу затянул, и улыбчивая женщина лет двадцати шести в желтоватом платье с красно-зелёными розами. Оба тут же встали и в один голос поприветствовали меня.

Объяснил им, что имею, и спросил:

— Как вы считаете, удастся продать виллу до конца лета за полтора миллиона франков?

Экономика стремительно пошла вверх. За время Великой депрессии валюты всех стран подешевели, но доллар опустили с особой изощренностью, уступил разве что германской марке. Французский франк оказался устойчивее, правда, в последние два года начал слабеть. В итоге в долларах и фунтах стерлингов моя вилла при той же цене стала дороже примерно в два раза. Я увеличил ее еще вдвое, чтобы был простор для торга.

— Сейчас хороший спрос на дорогую недвижимость в нашем регионе. Если снизить цену до миллиона трехсот тысяч и во время торга еще на сто-сто пятьдесят и дать рекламу не только в местных газетах, но и парижских и особенно лондонских, то всё возможно, — заверил меня Антуан Леру, как звали риэлтора, и спросил: — Вы готовы потратиться?

— Да, — согласился я.

Мы подписали договор. Недвижимость очень дорогая, поэтому сошлись на двух с половиной процентах от сделки. Меня предупредили, что, поскольку я владею виллой более шести лет, но менее двадцати двух, придется заплатить налог на прирост капитала (разницу между ценой покупки и продажи) в размере тринадцати процентов. Я выделил на рекламу тысячу франков, пообещав дать еще через месяц, если ответа не последует.