Вторжение

У каждой из рас, у людей и фаата, были свои привычки, свои особенности, но в одном они, вероятно, сходились: те и другие в грош не ставили жизнь и желания ближнего.

Литвин медленно двинулся по коридору к транспортной нише, потом снова остановился. Разговоры с Йо и мысли о произошедшем с Эби отвлекли его от главного — от того, что творилось сейчас в холодной пустоте, под светом звёзд и далёкого Солнца. Он замер, всматриваясь в бесконечный ряд мембран, тянувшийся вдоль палубы, и ощущая, как крепнет ментальная связь с Кораблём.

«Ситуация снаружи?»

«Без изменений».

Перемен и в самом деле не было: девять земных крейсеров окружали Корабль, ещё два и адмиральский фрегат висели перед ним, будто воины, заступившие путь противнику. Схема «кольцо», красная тревога, полная готовность к бою… В течение последних суток Литвин рассматривал флотилию глазами Корабля в десятый раз, пытаясь опознать соратников по силуэтам, количеству башен, антенн дальней связи и шлюзов для сброса УИ. Фрегат, разумеется, «Суздаль», а при нём «Викинг» и «Волга», близнецы из эскадры «Памира»; ещё два тяжёлых рейдера класса «Барракуды», и один из них точно «Памир» — на его серебристом корпусе изображение горной вершины в облаках. Третий рейдер поновее и покрупнее — «Сахалин», не иначе, а с ним эскадра в четыре боевые единицы: «Сидней», «Фудзи», «Тибурон», «Нева». Ему казалось, что он узнает другие крейсера, принадлежавшие Третьему флоту, и в памяти тотчас всплывали знакомые лица тех, с кем служил или учился, встречался на Лунной базе, на Марсе, Земле и в Поясе Астероидов. Много, много достойных людей! Знали бы, где Павел Литвин, сильно бы удивились…"

"Его взгляд сфокусировался на тяжёлом крейсере, который он пока не смог узнать. Ближе, ещё ближе, велел он Кораблю. Тот послушно сдвинул изображение; теперь тускло поблёскивающий борт рейдера бугрился выступами башен и люков, в гладком зеркале брони отражались звезды и ослепительным пятном горело Солнце. Похож на «Памир» и «Барракуду», мелькнуло в голове у Литвина, и тут он заметил рисунок на носовой обшивке. Белая роза… Значит, «Ланкастер»[35]. Крейсер нёс символ древней войны, отгремевшей больше шести столетий тому назад.

«Как движутся переговоры?» — мысленно спросил Литвин, шагнув к транспортной нише.

«Безрезультатны», — откликнулся Корабль.

Другого ожидать не стоило. Если здесь появился Третий флот, то не за тем, чтобы сопровождать чужих в качестве почётного эскорта. Лейтенанту, даже коммандеру, в мысли полководца не проникнуть, но Литвин не сомневался в полученных Тимохиным инструкциях, как и в том, что адмирал их выполнит. Возможно, успешнее, чем Би Джей Кессиди, капитан «Жаворонка», но не исключалось, что с тем же результатом.

Вздохнув, Литвин ступил в капсулу.