Выстрел на Большой Морской

Глава 15

Юрьевская и Мусик"

"Прямо с Восточного вокзала Благово отправился в особняк дэ Эстрэ на рю Гренель, 79, в российское посольство. Прочитал телеграмму от Лыкова с отчётом о походе в Военно-Учёный комитет и порадовался, что его миссия ещё не запоздала. Можно было ехать на рю Клебер, где в кокетливом двухэтажном особняке проживала вдова покойного государя.

Светлейшая княгиня Юрьевская старалась в последние годы реже появляться в России. Вскоре после воцарения нынешнего императора она устроила ему несколько скандалов. Сначала потребовала наградить её орденом Святой Екатерины, ссылаясь на предсмертное желание мужа. Ей отказали. Потом долго боролась за два канделябра, которые ей, якобы, подарил всё тот же покойный супруг, а подлые дворцовые лакеи украли их… Расследование не подтвердило факта подарка. Живя в Зимнем дворце, вдовушка, видимо, изрядно натаскала из него дорогих безделушек, но канделябры вывезти не успела.

Рассердившись на всех, Юрьевская уехала в Париж и занялась написанием мемуаров. Вскоре они были изданы под псевдонимом «Виктор Лафетре». Переполненная интимными подробностями, задевающими честь бывшего государя, книга вызвала законный гнев его сына Александра Третьего. Тем не менее, сто тысяч ежегодного казённого содержания регулярно пересылались на рю Клебер, помогая вдове жить весьма широко. Екатерина Михайловна принимала гостей из России, ругала новое царствование и хвалила прошлые порядки. Большую часть времени она проводила в обществе домашнего доктора Любимова. Рослый, атлетически сложенный красавец с роскошными бакенбардами помогал княгине скрасить тяготы вдовства.

Прибыв в особняк, Благово сразу прошёл в кабинет эконома светлейшей княгини господина Долинского. Эконом носил чин полковника, числился по МВД и являлся официальным соглядатаем. Кроме хозяина, в кабинете столичного гостя ожидал ещё один господин. Лет 35-ти, высокий, плотный, с обильной шевелюрой и мясистым носом на гладко выбритом лице, он производил впечатление человека решительного.

— Позвольте представиться, ваше высокородие: губернский секретарь Рачковский Пётр Иванович.

— Называйте меня без церемоний, Павлом Афанасьевичем.

— Благодарю-с!

— Лёгкой беседы я не ожидаю. Возможно, понадобится взять серьёзные меры. Вы готовы действовать?

— Так точно, ваше вы… Павел Афанасьевич!

— Тогда ждите меня здесь. Попробую сначала договориться по-хорошему. Если не получится — приглашу эскулапа сюда. Тут вы и понадобитесь… для большей убедительности.

Благово слышал о Рачковском, многообещающем агенте Московского охранного отделения. Мелкий чиновник, он сошёлся с революционерами, укрывал террориста Мирского. В 1879 году Третье отделение арестовало его и быстро перевербовало.