Выстрел на Большой Морской

Я каждый год плаваю этим пароходом в Марсель, а оттуда через континент добираюсь домой, в Вулидж. Поэтому мои причуды хорошо известны и прислуге, и капитану. Мы с вами ни разу не общались публично, бегства вашего никто не видел. А характер службы моего мужа, что ни для кого не тайна, снимает с меня всякие подозрения. Никому просто и в голову не придёт искать русского шпиона в каюте жены шпиона британского! Так что, зовите меня просто — Арабелла. Сорок восемь часов у вас не будет собеседника ближе меня.

— Хорошо, Арабелла. У меня возник оригинальный вопрос: почему вы меня спасаете? Это… непатриотично.

— Причин три. Первая: я не люблю, когда семеро на одного. Вы сказали, Хантингтон вёл себя при сдаче в плен не совсем достойно?"

"— Он спасал свою жизнь. Я пробирался ночью из Плевны через турецкие посты с важным донесением. Хантингтон командовал патрулём и случайно оказался на моём пути. Когда я убил обоих его сардаров, он мог оказать сопротивление, поднять тревогу. Но не сделал этого. Конечно, тогда я прикончил бы и его, но он бы погиб, как подобает солдату. Но Хантингтон решил, что умирать ради этих грязных турок не стоит, хотя жалование от них получать не брезговал… Кроме того, умоляя меня оставить его в живых, он обещал выдать важные военные секреты.

Как хотите, но это не достойно настоящего офицера!

— Согласна. Теперь, когда вокруг целый пароход англичан, он сделался смелым. Не допущу!

— Вы сказали, причин три. Давайте вторую. Кстати, Арабелла — называйте меня Виктор.

— Вторая причина, Виктор — это желание насолить Джону. Это действительно непатриотично, не спорю, но у женщин своя логика. Дело в том, что я уплываю в Вулидж насовсем.

И не вернусь более в Индию. Вы правы — у моего супруга ужасный характер, и я от него устала. Дома подам на развод. Учитывая, что даже мой решительный Джон не сумел вас поймать, то пусть это сегодня не выйдет и у его коллег. Англия переживёт такую неудачу, а я — я получу большое удовольствие!

— С трудом, но понимаю. И третья причина?

Мистрис Уоррен смутилась.

— Арабелла! Договаривайте до конца. Вы спасаете мою свободу, а возможно, и жизнь. Два дня мы будем висеть на волоске. Соглашаясь прятаться здесь, я подвергаю вас огромному риску.

В тюрьму вас не посадят, но общественное мнение заклюёт! Извините, я русский офицер; у нас не принято прятаться за спины дам.

— Это очень интимная причина, я не могу вам её назвать.

— Тогда я не могу принять вашу помощь и вынужден буду сдаться властям! Договаривайте — только зная всё, я сумею принять решение.

— Ну хорошо, хорошо! Мне неловко, но вы, офицеры, такие настойчивые… Третья причина — это вы сами. Я любуюсь вами всю неделю, начиная с Бомбея.

Таубе озадаченно замолчал.

— Да, любуюсь. И Джоли тоже.