Выстрел на Большой Морской

Белые траурные пары (штаны и сюртук) плюс белый цилиндр им выдают из похоронной конторы, но сапоги и бельё нужно иметь свои. Из-под сюртука должна высовываться сорочка или, хотя бы, манишка, а рваные опорки на ногах оттолкнут строго заказчика. Поэтому горюны пьют, но до определённого предела, а если и спускаю с себя всё, то оставляют-таки полтину для гардероба проката. Ежедневно в большом городе происходит от шести до десяти погребений «с факелами», поэтому работы хватает на всех. Однако если человек пропил с себя сапоги и подвёл артель, не выйдя на заказ, его изгоняют с позором и обратно больше никогда не примут."

"Помимо нищих и горюнов, прочие жители Малкова переулка — опустившиеся парии. В «Вяземской лавре», несмотря на её заслуженно зловещую репутацию, большая часть населения — какие-никакие ремесленники: пекари, корзинщики, типографские рабочие. Из них только тряпичники тесно связаны с преступным сообществом. В «Пироговской лавре» никто не занимается ничем, только распивают водку. Потерявшие человеческий облик, немытые, одетые в лохмотья, в струпьях болячек и с синяками под глазами, эти люди производят страшное и одновременно жалкое впечатление. За «сороковку» они готовы на всё. Буквально — на всё! Близость самого криминального из всех столичных рынков — Толкучего, даёт некоторым из них «специализацию». Спившиеся портные перешивают ворам украденное верхнее платье; сапожники с красными носами и дрожащими руками делают то же самое с обувью; жёны их торгуют. Половина продаваемого на Толкучем — «стыренное», поэтому дешёвое, поэтому от покупателей нет отбоя.

По правую руку от Садовой, в полукольце Екатерининского канала, притаились три Подьяческие улицы: Большая, Средняя и Малая. Тоже любопытное местечко! Причём именно местечко — здесь расположилось столичное гетто. Количество ростовщиков на Подьяческих сопоставимо разве что с количеством трактиров. В улицах этих идёт невидимая стороннему взору конкуренция: русские скопцы соперничают с еврейскими ростовщиками. Этой схватке уже тридцать лет, и исход её пока не ясен. И те и другие носят взятки в участок, поэтому «фараоны» довольны и покрывают оба фронта. Лихвенные проценты достигают в отдельных случаях трёхзначных цифр! С недавних пор несколько хитрых иудеев окопались, как сверхсрочнослужащие, в гвардейских полках: Кавалергардском и Преображенском. Бесшабашные корнеты и подпоручики идут к ним теперь косяком и подмахивают, не глядя, любые векселя. Говорят, скопцы обеспокоены и готовят ответную атаку, подкупив поголовно всё сыскное отделение.

Вообще же еврейский преступный элемент занимает в столице своё, весьма достойное, место. Например, каждая пятая кража совершается еврейскими шайками, в которые иноверцев не допускают.