Посох двуликого Януса

Наверное, я выглядела как абсолютно невменяемая, потому что какой-то мужчина меня остановил, когда я деньги снимала. Стал спрашивать, зачем я это делаю, кому собираюсь отдать, начал меня в буквальном смысле слова трясти за плечи, потом вытащил из своего рюкзака бутылку воды, открыл крышку и плеснул мне в лицо. Еще и орал на меня. Слава богу, я опомнилась. Как вспомню эту историю – так жуть пробирает.

– И что было дальше? – с любопытством спросил Бочаров.

– Мужчина потащил меня в полицию, заставил написать заявление. Никого, конечно, не нашли, да и не искали, я думаю.

Но я этому спасителю по гроб жизни благодарна. Мы с ним до самой его смерти постоянно переписывались и перезванивались, он был из Тюмени, в Москву приехал в командировку. Про мошенников много чего знал, слушал каналы антимошенников, так что, когда меня увидел – сразу понял, что какая-то фигня происходит. Мои родители готовы были его на руках носить за бдительность и решительность, каждый год на его день рождения отправляли посылку с подарком. Когда он умер, мы всей семьей ездили в Тюмень на похороны."

"– Анна Витальевна, а о чем вы подумали, когда он умер? – задал Бочаров очередной вопрос.

 – Какие мысли приходили вам в голову?

Он вообще чувствовал себя в этой компании как рыба в воде, активно участвовал в разговоре, но не рассказывал, а задавал вопросы. Целый ворох вопросов! Наяна слушала и удивлялась: как много, оказывается, можно узнать о человеке, если спрашивать не о том, что и как он делал, а о том, что он чувствовал и думал.

В какой-то момент девушка поймала себя на неприятном ощущении: Евгений задавал такие вопросы не только ей. Она-то думала, что ему интересна именно она, Наяна, а оказывается, он интересуется всеми людьми подряд.

Значит, нет в ней ничего особенного для него. Просто у Бочарова такая манера общения.

От этой мысли ей стало грустно, настроение испортилось. Но, как обычно, ненадолго. Уже минут через пятнадцать она снова весело смеялась над очередной миниатюрой, которую разыгрывал артистичный Сергей Валентинович.

Разошлись почти в одиннадцать вечера. Студенты Госпрограммы разбрелись по своим комнатам, а Бочаров отправился с Наяной через парк к воротам, куда подъезжали такси.

– Не жалеете, что провели вечер в такой компании? – спросила она.

– Вечер был великолепным! Но даже если бы он оказался невыносимо скучным, я бы все равно не пожалел.

– Почему? Пользуетесь любой возможностью поизучать людей?

Наяна постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучали ревнивые нотки.

– И это тоже, конечно. Любой человек бесконечно интересен, каждый уникален, никто ни на кого не похож полностью. Мысли и чувства других людей – это пища для моего ума.

Ну вот.