Посох двуликого Януса

Примерно через полгода он с удивлением поймал себя на том, что вспоминает о Витальке Крюкове далеко не каждый день. Что ж, в двадцать пять лет душевные раны излечиваются быстро и тяжкие воспоминания перестают тревожить.

Прошло два с лишним года, и Виталий объявился. Позвонил, радостно поприветствовал, пригласил в ресторан. Приехал на новенькой иномарке, вальяжный, хорошо одетый, довольный собой. Юрий в своих старых джинсах и кожаной куртке, купленной еще до первого повышения цен, чувствовал себя рядом с ним бедным родственником.

– Не надумал государеву службу бросить? – спросил Виталий, развалившись за столом.

 – А то смотри, могу взять к себе, не пожалеешь. У меня бизнес еще до отсидки был налажен, на зоне я такими связями оброс, что мне теперь сам черт не брат. Бабло можно лопатами грести. Я ж на «красной» срок мотал, а там все сплошь спалившиеся менты и прокурорские, у них на воле все схвачено до самого верха.

Юрий отказался не раздумывая. Деньги были очень нужны, но не такой же ценой! Он снова был на хорошем счету у руководства, выговор с занесением в личное дело, полученный за нарушение порядка ношения оружия, давно сняли – поощрили за удачное раскрытие убийства, капитанское звание присвоили в срок, без задержек.

Пашутин, несмотря на все бытовые и финансовые трудности, был твердо нацелен на карьеру в МВД.

Они в тот раз долго сидели в ресторане, Виталий с искренним интересом расспрашивал о бывших коллегах и начальниках, о переменах в руководстве, об отношениях с прокурорскими. В самом конце, уже расплатившись и оставив более чем щедрые чаевые, Крюков сказал:

– Ты подумай над моим предложением. Но если все-таки отказываешься, то не забудь: ты мне должен.

В тот момент Пашутин уже понял, что долг придется отдавать. Но надеялся, что обойдется.

Не обошлось. Начиналось, правда, с мелочей, которые не требовали от капитана Пашутина особо резких телодвижений, зато хорошо оплачивались. Подумаешь, ерунда какая: позвонить знакомому из другого территориального управления, попросить о небольшой услуге. Пашутину было противно, но он понимал, что обязан Виталию, который принял на себя его вину и отсидел. Где бы сейчас был он сам, капитан Пашутин, если бы друг Виталька не принес себя в жертву? Уж точно не в уголовном розыске и не на должности старшего опера.

Время шло, жизнь менялась. Жена ушла от Юрия, дочку забрала, вскоре вышла замуж во второй раз. Подошло время получать очередное звание, Пашутин стал майором и начальником отдела. Он был толковым, грамотным, умел правильно строить отношения на службе, его охотно двигали вверх по карьерной лестнице. Звание подполковника он получал, уже будучи сотрудником центрального аппарата в министерстве.