Посох двуликого Януса

– Я, дружочек, играю только стоя, – надменно ответила баба Лиза и тут же задорно рассмеялась. – Кроме мизера и девятерных, конечно. Я тебе сто раз повторяла: ложиться имеет смысл, когда играешь на деньги, а когда мы играем для того, чтобы учиться читать друг друга, нужно стоять и только стоять. Наяна, деточка! Ты присоединишься? Четвертой будешь?

– Нет, спасибо, я за спиной постою, – откликнулась Наяна."

"Она пока еще совсем плохо играла, но старательно училась, стоя за спиной игроков, видела их карты и внимательно наблюдала за выражением лиц при каждом ходе.

Удовлетворение, радость, разочарование, отчаяние, досада, бесшабашность и готовность рискнуть в надежде на удачный расклад, недоверие к партнеру-вистующему – много разных мыслей и чувств можно увидеть. Главное – научиться их замечать и правильно интерпретировать. Здесь, у Шлевисов, играли исключительно ради самой игры, ради процесса: долго и тщательно тасовали карты самыми изысканными способами, демонстрируя ловкость и гибкость пальцев, заказывали немыслимые по степени рискованности «девятерные» и даже «десятерные» и никогда не клали карты на стол даже при безусловно очевидных раскладах. Мастерица баба Лиза щеголяла отменной памятью, и если кто-то заказывал мизер, не записывала расклад, а только просила партнера на пять секунд показать свои карты, после чего играла втемную, отдавая команды партнеру и лишая игрока возможности маневра. Это было не по правилам, но при чем тут правила? Играли ради процесса, а не ради выигрыша. Поддерживали форму и совершенствовали умение «читать людей».

– Не надо за спиной стоять, – снова загудел басовитый гость, которого все называли Царем Борисом.

 – Меня нервирует, когда в комнате есть хорошенькая молоденькая девушка, а я ее не вижу. Наяна, кукла, садись за стол. Не хочешь играть – пиши пулю, у тебя красиво получается.

Наяна послушно заняла пустой стул рядом с Царем, взяла чистый лист бумаги и принялась расчерчивать его для записи игры. У нее действительно получалась не «пуля», а картинка – загляденье! Линии ровные, цифры выведены каллиграфическим почерком. Мало у кого встретишь такой почерк, ручное письмо только несколько лет назад стало снова входить в обиход, и те, кто сегодня пребывал в стадии взрослости, в школе не занимались чистописанием.

А Наяне в детстве нравилось часами выводить в тетрадке палочки, галочки, овалы и закорючки. Все школьные домашние задания и классные работы выполнялись на компьютерах, с рукописными текстами учителя дела не имели, и оценить красоту букв ни в школе, ни в институте никто не мог. Зато среди поклонников и защитников течения «ретро» почерк Наяны всегда вызывал восхищение и восторженные похвалы.