Посох двуликого Януса

Сидя за изысканно сервированным столом и поддерживая легкую, ни к чему не обязывающую беседу с сотрапезником-победителем, он продолжал думать о том, что сейчас волновало его больше всего. В указанное в заявке Егора время ничего не происходило. Что это значит? Отец Егора ошибся, указал не те часы? Но как он мог так ошибиться, он же опирался на какие-то официальные материалы… Или нет? Возможно, ошибка вкралась в сами эти материалы? И если так, то одна ошибка могла повлечь за собой и другую. Человеческий фактор никто не отменял. Допустим, Федор Стражалковский пришел к правильному выводу: Пашутина убил Иван Обухов.

Только случилось это не в тот интервал времени, который попал в протоколы благодаря записи с камер у подъезда дома, а в другой. Ведь написано же в документах, мол, невозможно утверждать, что человек в куртке с капюшоном является подозреваемым Обуховым. Автор книги счел такую формулировку «отмазкой» для мажора, сынка высокопоставленного чиновника. А что, если человек в куртке с капюшоном действительно не Обухов? Иван мог прийти и совершить преступление и в другое время, и даже в другой день, поскольку время смерти Пашутина установлено весьма приблизительно. И как же теперь угадать, на какое время изменить параметры в заявке?

Муратову показалось, что он нашел решение. Не идеальное, это понятно, но, на его взгляд, единственное правильное в сложившихся обстоятельствах. Теперь нужно грамотно выстроить разговор с Егором.

Но сперва он поговорит с матерью. Лучше бы, конечно, спросить у бабушки, но – увы, бабуля давно умерла.

2025–2026 года

Памятник выглядел весьма скромно, но прилично. На что-то более дорогое у Елены просто не было денег, а даже если бы они и были, не стала бы она разоряться на надгробие отцу, которого почти не знала.

Прошел год с тех пор, как отца похоронили. Мама ехать на похороны отказалась, а Елена посчитала, что все-таки надо. Отец как-никак, хоть они и были совсем чужими и встречались хорошо если раз в два-три года. Он даже своего первого внука ни разу не видел, хотя малышу уже годик исполнился, когда дед умер.

Народу на похоронах было кот наплакал: всего несколько соседей по дому и парочка хорошо одетых мужчин, державшихся особняком.

Елена решила, что это бывшие коллеги отца по службе в МВД. Никаких офицеров в форме, никаких венков, никакого салюта. Ветеран никому не интересен. Тем более если он оказался убийцей, а потом и самоубийцей. Такие люди уродуют официальное лицо полиции.

Она оказалась единственной родственницей покойного, поэтому организация поминок тоже досталась ей. Сняла зал в скромном кафе рядом с кладбищем, заранее заказала поминальное меню. Все закончилось быстро, и Елена с облегчением вздохнула: дочерний долг выполнен.