Посох двуликого Януса

 – Откуда у него деньги? Он что, по-вашему, взятки брал? Или воровал? Или бизнесом занимался? Вы у него дома хоть раз были, видели, как он жил? Тоже мне, старый друг! Только и умеете, что голову морочить!

– Прости, не хотел тебя обидеть, – сказал Виталий Андреевич, развернулся и ушел. Даже не попрощался.

Прошло три месяца, давно миновали новогодние и рождественские каникулы, до родов оставалось восемь недель. Беременность у Елены протекала тяжело, и порой ей приходила в голову крамольная мысль, что девочка у нее в животе (а это была девочка, как показало УЗИ) протестует и не хочет, чтобы ее выпускали в этот большой и страшный, опасный и непредсказуемый мир.

О странном человеке с кладбища она почти не вспоминала, а если и вспоминала, то со злостью и раздражением. Впрочем, злой и раздражительной она теперь была почти все время.

И вдруг он объявился, этот Виталий Андреевич, старый друг отца. Позвонил, попросил разрешения приехать.

– Ну, приезжайте, если вам так надо, – равнодушно ответила Елена.

Муж был на работе. Она подумала, что надо, наверное, как-то привести себя в порядок, да и прибраться не мешало бы, но она так плохо себя чувствует! Хорошо хоть мама забрала сынишку к себе, пусть побудет у бабушки, пока не родится сестренка.

У нее ни на что нет сил, просто ужас какой-то.

Виталий Андреевич прямо с порога протянул ей увесистый бумажный пакет.

– Возьми. Здесь много, должно хватить на все, что будет нужно в ближайшие годы.

– Что это? – не поняла Елена.

– Наличка. Не стал переводить на счет, чтобы с тебя потом налоги не потребовали.

– Я не…

– Возьми, – настойчиво повторил он и чуть ли не силой сунул пакет ей в руки. – Был бы жив твой отец – он бы столько тебе и дал, я уверен.

Елена отступила на пару шагов, осторожно заглянула в пакет: пачки купюр по пятьсот евро и по сто долларов. Много пачек.

– Вы в своем уме? – осипшим голосом выдавила она. – У отца никогда в жизни не было таких денег. Откуда это?

– У твоего отца были деньги, я точно знаю. Не спрашивай, откуда они, тебе знать не нужно. Но они честные, чистые. И он отдал бы их тебе, он тебя очень любил, хоть вы и не общались.

Елена понемногу приходила в себя от изумления и вдруг спохватилась, что как-то неловко выходит: человек пришел помочь, принес огромную сумму в подарок, а она держит его в прихожей, даже раздеться не предложила.

– Хотите чаю? Или кофе?

– С удовольствием, если тебе не трудно. Ты неважно выглядишь, – заметил он участливо. – Тяжело носишь?

Она молча кивнула.

– Тапочки сами достаньте, они вон там стоят, – Елена указала на тумбочку, – мне трудно наклоняться.

Виталий Андреевич повесил куртку на вешалку, переобулся и прошел вслед за ней в комнату. Елена принесла ему кофе, себе – стакан сока, села напротив в удобное кресло.