Заговорщик

 — На войне без жертв не бывает, мы этот грех опосля замолим…

Он почесал нос и решительно двинул вперед пешку.

— Сие есть подход неразумный, — вступил в разговор бюргер с крупным морщинистым подбородком. — Мы люди мирные, понимающие. Мы готовы выплатить вам выкуп за хлопоты, возместить расходы, дать награду воинам. Вы вернетесь домой богатыми и живыми. Штурм же много крови заставит пролить.

— Что нам золото? — поднял голову Даниил. — Золотом вы должны были платить государю недоимки. Ныне же мы пришли за самим городом. Целуйте крест царю на верность, открывайте ворота. Тогда и крови никакой не случится.

Зверев неудобную в этом месте пешку все-таки съел. Адашев мельком глянул на доску, быстрым движением вывел слона и поставил между ферзем и княжеским королем. Это был шах, да еще и с «вилкой». Воевода рывком встал, поставил руки в боки:

— Ну, что мнетесь? Принимаете русское подданство или нет? Те, что на сие счастье согласятся, права все русские получат: жить смогут, где хотят по всей Руси, покупать дома и землю, торговлю вести, жениться на дщерях русских и молиться вере своей по своему обряду и разумению.

— Но вы должны арестовать и выдать дерптского епископа, — торопливо вставил князь Друцкий. — Пусть даже он государю и присягнет.

— Тогда вы не станете казнить никого из горожан? — уточнил другой спутник.

— В нашей стране никто не может казнить царского подданного без открытого и честного суда с двумя выборными из местных жителей целовальниками.

— Нам непонятен сей обычай, — развел руками бюргер с подбородком. — Нельзя ли сохранить вам в городе прежний суд?

— Можно, — отмахнулся Адашев, наблюдая, как Зверев сбивает ферзем его слона, и тут же спохватился: — Но подчиняться он все же станет государю нашему, а не иным правителям.

И «съел» королеву ладьей. Андрей понял, что дело пахнем матом в ближайшие ходы.

— Как же нам поступить с теми, кто крест царю Иоанну Васильевичу целовать не пожелает? — опять зашевелил пальцами на груди главный из троицы.

— Пусть проваливают на все четыре стороны, — отмахнулся воевода. — Забирают пусть свое добро — и скатертью дорожка!

— Зачем же имущество отдавать? — встрепенулся Юрий Семенович. — Имущество пусть оставляют! Урон ведь какой от их отъезда случится! Люди, рухлядь, подати…

— По слову твоему, воевода, — зачастил бюргер, — готов ли ты рядную грамоту подписать?

— Тебе, что, слова моего мало? — удивился Даниил Федорович. — Ну, коли так… Ладно, подпишу. И крест на сем поцелую.

— Партия, — смешал фигуры Зверев. — Я проиграл.