Заговорщик

Восемнадцатого июля тысяча пятьсот пятьдесят восьмого года, так и не услышав ни единого русского выстрела и не сделав ни одного выстрела сам, город Юрьев, он же Дерпт по местному наименованию, отворил ворота и сдался на милость победителя.

Сперва по опустившемуся мосту выкатились наружу около сотни телег, на которых лежали узлы, стояли сундуки, была привязана мебель, болтались мешки с припасами на первое время, сидели дети. Бюргеры, не пожелавшие стать подданными России и жить бок о бок с этими «жалкими, злобными русскими дикарями», покидали родные дома, отправляясь на запад — туда, где их мирозданье не будут сотрясать шаги могучей северной державы. Никто из переселенцев тогда не знал, что через несколько дней посланные Вильгельмом Фюрстенбергом солдаты под командованием Вильгельма Вифферлинга ограбят их до нитки, сдав все отнятые ценности в казну магистра Ливонского ордена. А смиренные горожане, решившие остаться в Дерпте, в полном соответствии с заповедями Господними будут вознаграждены и на многие десятилетия смогут забыть о том, что такое война, а о кровавых волнах, которые еще долго будут гулять по Прибалтике, станут узнавать лишь со слов беженцев и меняющихся в гарнизоне солдат."

"Последние беглецы еще выходили из крепости, когда по мосту уже загрохотали подковы русских скакунов. Первыми на узкие улицы городка ворвались боярские дети — всего две сотни, готовые встретить на щит и рогатину любую засаду. Но беды никакой не случилось. Восторженных толп с цветами на улице не наблюдалось — как, к счастью, и воинов. За головными отрядами в покоренную столицу епископства чинно въехал Даниил Адашев — все прочие воеводы отстали на несколько саженей.

Внутри крепостных стен жители ценили каждую пядь. Улицы были столь узки, что запряженные парой повозки не могли бы разъехаться. Оштукатуренные дома смыкались стена к стене и тянулись вверх насколько можно, заканчиваясь островерхими крышами. И все же в центре нашлось место для скромной площади, размером с двор усадьбы Лисьиных, и двух стоящих напротив друг друга, удивительно похожих по архитектуре зданий. Костел и ратуша. Одинаковые островерхие кровли, одинаковые готические окна, одинаковые двери. Даже кресты имелись на обоих строениях!

Наконец Зверев сообразил: ратуша двухэтажная. Все же предназначена для работы разных служащих, помещений требуется много. У собора окна были выше и шли в один ряд посередине стены. Воеводы, кстати, успели сориентироваться быстрее и уже спешивались. Пахом соскочил почти одновременно с ним, перехватил повод. Андрей, повесив на луку бердыш, поторопился нагнать Даниила и Друцкого.