Заноза

Гриша остался в гнойной хирургии и не мог постоянно напоминать мне своим видом о предложении, однако, я и сама не могла выкинуть его из головы, бесконечно размышляя о том, да или нет. Да – значит, я стану женой человека, который окружит меня заботой, станет отцом моей девочки, и моим мужем. И я буду вынуждена делить с ним жизнь, постель, ну и вообще все. Нет – значит, я останусь одна, и буду жить одиночкой, воспитывая ребенка без отца, либо встречаясь по выходным с Шиловским. Хочу ли я для ребенка такого отца? Сама росла в детском доме, и знаю, что для малыша важны оба родителя… Сможет ли Гриша принять мою девочку как свою, считать ее своей дочкой, не будет ли потом проблем? Голова пухла от мыслей, я то так себе представляла свою жизнь, то эдак, прокручивая разные варианты.

- Замуж-то когда пойдешь? – спросила меня однокурсница с потока, проходившая ординатуру в отделении кардиологии. – Гришка весь понурый ходит, будто ты ему отказала!

- А с чего ты взяла, что я за него замуж должна выйти? – удивилась я, даже остановившись резко посреди коридора, где мы встретились после общей пятиминутки у начмеда.

- Ну как же, вы ж встречаетесь, и лялька вон будет, все уже знают, - кивнула она мне на живот. – Про тебя тут вообще говорят, что ты мужикам головы крутишь, но я ж знаю, что ты Пашку своего любила сильно. Конечно, ты выходи за Плотникова, он такой парень перспективный, да и любит тебя давно.

- Головы мужикам кручу? – нахмурилась я, удивленная услышанным. – Кто говорит? И каким таким мужикам-то? Ты ничего не путаешь, Оль? Где я и где мужики!

- Лерк, ну ты не прибедняйся! – хлопнула меня по плечу будущий кардиолог. – Ты ж раньше серой мышью была, никто и не замечал, какая ты красотка, а сейчас эффектная такая стала! Тебе идет эта прическа, прям очень к лицу. И краситься ты стала, и вообще выглядишь по-другому. И в глазах огонь. Я вообще думала, ты с кем-то из хирургов мутишь, а недавно встретила вас с Гришкой в парке, и поняла, что вы – пара. Вы такие увлеченные были, даже не увидели меня. Правильно, Лер, нечего девкам в одиночестве. Пашу не вернуть, поэтому ты молодец, что живешь дальше. Слушай, ладно, я помчалась, давай, может, в кафе как-нибудь сходим, поболтаем, как в старые времена?

- Давай, - эхом отозвалась я, ошарашенная услышанным.

То есть, все судачат, что я и Гриша… Господи, а я такая слепая дурища! Думала, ну кому я нужна, разговаривать обо мне, а тут сплошные сплетники!

Решительно развернувшись, я потопала к лестнице и спустилась на первый этаж, в отделение гнойной хирургии.

- Тань, ты Григория не видела? – спросила у пробегавшей мимо перевязочной медсестры.

- Да он сейчас переодевается в операционной, скоро начнут! – отозвалась она на бегу. – Подали больного уже.