Заноза

Обман, кругом обман. Но хорошо, что вскрылось это сейчас, пока еще не поздно, а не тогда, когда бы я уже стала госпожой Шиловской. Нет, останусь при своей фамилии, а Алешенька, коли пожелает, пусть становится воскресным папочкой. Терпеть такие выходки я не намерена. И даже не знаю, буду ли вообще говорить, что видела провокационное фото, или просто сообщу, что предложение не принято. Смысл попрекать кобеля в блудливости? Ничего не изменится, он другим не станет, и я тоже не изменюсь. Воспитывать дочь в состоянии нервозности, постоянно ожидая подвоха и предательства я не хочу. Если честно, я вообще пока никого не хочу воспитывать, я с собой-то разобраться не могу, а тут такая ответственность за человека… Эх, влипла, Лера, ты по самые помидоры!

А главное – как себя жалко-то! То ли беременность сделала меня слезливой, то ли в целом ситуация, да только я все рыдала и рыдала, без сил остановиться. К вечеру глаза стали словно у коренного азиата, нос своей формой и цветом напоминал сливу, да и состояние, будто я оказалась переехана асфальтоукладчиком. Эх, вот такие вот мы, девочки, сами себе придумаем сказку, сами в нее поверим, а потом очень больно приземляться с небес на землю. Шиловский ведь не обещал мне, что перестанет быть бабником. Он просто захотел жениться. Не знаю, зачем это ему, может, женщины достали своими приставаниями и просьбами, а тут, вроде, и повод имеется, чтоб потом за спиной не шушукались и не обсуждали, что он поматросил и бросил. Все равно, хотя я и молчу, рано или поздно станет известно, что отец моей дочери – блистательный пластический и реконструктивный хирург Алексей Шиловский. И от сплетен не отделаться.

Голова пухла от мыслей. Сообщения в мессенджер от будущего папаши приходили, но я не читала их, волевым усилием запретив себе даже прикасаться к телефону. Нет, надо упорядочить все в голове и подумать, готова я к такой жизни или нет. Не хочу изводиться от ревности, постоянно размышляя, с кем он, где он, выискивая на его рубашках волосы и в карманах всякие доказательства измен. Нет, это выше моих сил.

Звонок в дверь застал меня врасплох. Кто бы это мог быть, если на часах уже девять вечера? Шиловский точно еще в Москве, а больше ко мне и некому особо прийти. Но дверной глазок показал, что это не так, отразив физиономию Гриши Плотникова.

- Привет! – смущенно сказал он, переминаясь с ноги на ногу. – Я тут это… В общем, вот! – и мне был сунут в руки букет из разноцветных хризантем. – Пустишь?

- Ну проходи, - посторонилась я, а затем и вовсе отступила, так как габариты Григория не позволяли ему протиснуться, даже втянув живот.

Он засопел, стаскивая ботинки, и затем выпрямился, приглаживая руками взлохмаченные волосы. Странное у него состояние какое-то! Алкоголем вроде не пахнет, а ведет себя не как обычно.