Заноза для хирурга (СИ)

— Никита Сергеевич, — спрашиваю осторожно, — есть какая-то причина, почему я должна делать это здесь, в вашем кабинете?

— Я перед вами что, отчитываться должен? — Добрынин заводится с пол-оборота, и я, быстро заткнувшись, склоняюсь над бумагами. — Здесь никто вас не будет отвлекать от работы, — вдруг звучит мрачное объяснение.

— Я поняла, Никита Сергеевич, — говорю, не отрывая взгляда от листа, по которому быстро веду ручкой, после чего в кабинете воцаряется тишина.

Вот все жалуются, что у врачей почерк ужасный, а как ему таким не быть, когда к концу дня рука отваливается от писанины? Хотя я стараюсь заполнять все бумаги разборчиво, чтобы не нарваться на очередной вопль начальства. Ну, не каллиграфия, конечно, но по крайней мере можно понять, о чём речь.

Закончив с протоколом, начинаю переносить дубль в операционный журнал, который тоже захватила с собой. Руку уже сводит, поэтому на секунду расправляю пальцы и осторожно поднимаю глаза от документов.

Добрынин сидит прямо напротив меня и тоже что-то строчит. Замираю ненадолго, исподтишка разглядывая мужчину. Если бы не знала, какой он паразит, наверное, по-другому воспринимала бы — стоит признать, что внешность у него удивительная. Никакой слащавости, резкие черты лица, но при этом складывающиеся в удивительно гармоничную общую картину. Где-то я даже видела похожее лицо, на какой-то из картин в галерее…

Задумавшись, не сразу понимаю, что начальник уже давно оторвался от бумаг и смотрит прямо на меня.

— Нравлюсь? — вдруг звучит наглый вопрос, мужчина откидывается на спинку кресла, но я не обращаю внимания, потому что в голове всплывает чёткая картинка.

— Ну конечно! — улыбаюсь, довольная, что вспомнила.

— Ч-что?

— Врубель! — говорю победно. — «Демон» Врубеля!

— Анна Николаевна, с вами всё в порядке?

Я, наконец, фокусирую взгляд на растерянном Добрынине.

— Вы что-то спросили?

— Да, то есть… нет. Вы дописали? — сводит брови к переносице.

— Почти, — перевожу взгляд на бумаги, и тут распахивается дверь.

— Ник, — в кабинет вплывает заведующая гинекологией, — пообедаем?

— Здравствуйте, Маргарита Владимировна. Никита Сергеевич, я допишу протокол и принесу вам на подпись, — молниеносно собираю все бумаги со стола, и Добрынин не успевает меня остановить.

Дежурство идёт своим чередом, точнее, бежит — я не замечаю, как наступает ночь, и отделение замирает. Ну, не совсем, конечно, но всё-таки становится потише. Отойдя от поста медсестры, где проверяла утренние назначения, тру лицо руками и решаю прилечь хоть на полчаса — в ординаторской есть крошечный диванчик.

В кабинете прохладно, но я настолько вымоталась, что не обращаю внимания на неудобства и отключаюсь.