Запретная. Не остановить

Я… обещаю быть осторожнее, — прошу я, и он отпускает.

Я снова иду вперед, но на этот раз внимательно смотрю себе под ноги.

Гордей не хватает и не прижимает больше к себе. Не пытается хоть как-то успокоить.

Но…

Он рядом. Рядом, все время за моей спиной.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

Он замирает в нескольких шагах. Злой, напряженный, растрепанный.

— Прости, — снова говорю я.

— Хватит уже извиняться, бесит.

— Изви… то есть… Я помню правила. Не знаю, что вдруг на меня нашло. Просто показалось, что… неважно. Если тебе нравится секс без чувств, мне… Мне тоже он понравится, я привыкну.

И снова я отворачиваюсь и заставляю себя идти. Сосредоточенно, шаг за шагом.

— Притормози немного, — просит Гордей через некоторое время, и я послушно сбавляю темп.

Он сокращает расстояние между нами и дальше мы идем очень близко друг от друга.

Впереди проступают очертания небольшого домика, спустя несколько минут я могу разглядеть наших коллег. Стоят группками, о чем-то переговариваются. Кто-то, в основном девчонки, делают селфи."

"— Что это за дом? — вырывается у меня. — То есть, разве здесь, на такой высоте кто-нибудь живет?

— Домики для туристов, — тут же сообщает Гордей.

— Погреться? Мне кажется, здесь, наоборот, слишком душно и жарко.

Гордей как-то странно смотрит на меня.

— Что?

Но он ничего не говорит. Только подходит ближе и прижимается губами к моему лбу.

— Что? — снова лепечу я.

Мгновенно забываю его грубость и таю от его нежности.

— Ничего. Просто проверил… нет ли у тебя температуры.

— Конечно нет, — восклицаю я, а у самой щеки снова печет и опаляет.

У меня есть ты, от близости которого я вся воспламеняюсь и горю.

Но вслух я произношу только первую часть своих мыслей. Хватит откровений. По крайней мере на сегодня. И так уже выдаю намного больше, чем он желает от меня получить.

Секунда, и Гордей отстраняется. Мы снова идем вперед.

Едва мы подходим ближе, как я могу разглядеть, что у многих в руках действительно зажато по стаканчику кофе или чай.

— Согласен, — говорит вдруг Гордей и кладет руку мне на талию. — Здесь действительно слегка… душновато.

Меня бросает в горячий воспламеняющий мое тело костер.

— Зачем? — невольно вырывается у меня.

— Что зачем?

— Ты это делаешь? Обнимаешь?

— Потому что хочу.

— Может быть ты думаешь, что я неспособна сделать и шага, чтобы не упасть?

— Может быть я хочу показать всем, что ты моя. Какой кофе ты будешь? Или чай?

От его слов земля уходит из-под ног. Мне снова становится жарко, а щеки пылают пуще прежнего.

— Что тебя смущает, Бельчонок? — спрашивает Гордей, чуть наклонившись к моему уху и вдыхая запах моей кожи.

Все, меня смущает абсолютно все.