Запретная. Не остановить

— Нет, не надо, — мотаю я головой.

Конечно же я мечтаю походить в его вещи, особенно если она будет согрета его теплом, но я боюсь, что он сам может тогда замерзнуть. Поэтому я отказываюсь, а Гордей не настаивает ни на чем.

— Рассвет у нас через час, — раздается рядом с нами голос вездесущего инструктора. — И поверьте, красивее зрелища вы еще не видели.

— Я видел, — произносит Гордей очень тихо, практически неуловимо.

И я не понимаю, что он имеет в виду, пока на ухо не прилетает невесомое.

— Тебя.

А может, это просто плод моего воспаленного воображения.

Я вновь возвращаюсь к созерцанию и уверенному утверждению гида.

"Разве может быть еще красивее? Думаю я про себя. Но совсем скоро понимаю, что да, еще как может.

Гордей отпускает меня для того, чтобы запустить квадрокоптер, который оказывается он захватил с собой. Вокруг нас сразу же собирается большая шумная компания.

Едва коптер поднимается в небо все кричат и машут, смеясь и перекрикивая друг друга.

Ну а потом солнце начинает подниматься над горизонтом, расчерчивая небо розово-золотистыми бликами и настолько красиво подсвечивая горные вершины, что захватывает дух.

— Красиво? Нравится тебе? — спрашивает у меня Гордей и я шепчу, что очень, необыкновенно, просто волшебно прекрасно.

Он переплетает наши пальцы и так мы стоим, наблюдаем за восходом солнца, щуримся, и греемся в его ласковых лучах.

— Идеально, чтобы загадать желание, — говорит Гордей.

— Да?

— Да. Здесь, стоя на вершине, — кивает он. — Желания, загаданные в местах, подобных этому, обычно очень быстро сбываются. Подумай хорошенько.

— Ты проверял? — спрашиваю я, уже зная, что именно я хочу получить. Точнее, не что, а кого. Его. Конечно же его, разве может быть иначе, если в мыслях с утра и до вечера только он один?

— Ммм, да, — говорит Гордей и меня разбирает любопытство.

— И что ты загадывал, если не секрет?

— Разное. Не все сбылось, но… кое-что. Подумай.

— Мне не надо думать, я и так знаю, чего я хочу, — говорю я и прошу у неба, чтобы Гордей сильно, очень сильно меня любил.

А потом подаюсь к нему и обнимаю, хоть и обещала себе приглушить рвущийся из меня огонь и не выказывать так явно своих чувств.

Утыкаюсь носом в его толстовку и замираю.

— Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — произношу очень тихо, не уверенная, что он услышит. А если и услышит, то все равно обязательно мне откажет.

— Это и есть твое желание? — усмехается он.

— Почти. Одно из. Но если не хочешь, можешь не целовать. Я пойму. Извини, непроизвольно вырвалось. Совсем не обязательно, если тебе не хочется…

Он приподнимает мое лицо за подбородок, склоняется и в следующий момент его губы стремительно накрывают мои.