Запретная. Не остановить

Едва открыла глаза, я проверила телефон на наличие смс. Не поступало."

"— Если ты еще не заглянула в чат, то Марта Сергеевна хочет сделать небольшое объявление, — сообщает Оксана, когда я выхожу из душа, — так что по любому придется выползать. Хотя, признаться, и я повалялась бы в постели еще часок-другой.

— Ладно, тогда придется идти, — говорю я, и вздыхаю.

Потираю пальцами виски.

— Голова? — участливо спрашивает подруга и я киваю.

***Собираюсь долго, тяну время, вдоволь испытывая Оксанкино терпение. Ноги и руки плохо слушаются меня, они словно ватные. Вот бы он обнял и сказал что-нибудь ободряющее.

Неужели так будет каждый раз, стоит нам отдалиться друг от друга?

Неужели и суток без него не продержусь?

***Мы с подругой спускаемся в зал одними из последних. Обвожу взглядом помещение, убеждаюсь, здесь все наши. В том числе и Гордей.

Конечно же, Гордей. Первым делом я всегда и везде ищу взглядом его.

Выглядит он очень хорошо. Если и провел бессонную ночь, по нему этого не скажешь.

Быстро опускаю лицо в пол, потому что очень боюсь встретиться с ним глазами. Всю трясет, а ладони предательски потеют.

— Ну, наконец-то, все в сборе, — говорит Марта Сергеевна, а потом сообщает то, от чего холодеет все внутри.

— Благодаря вашей отличной и слаженной работе мы смогли завершить съемки раньше запланированного, поэтому сейчас быстро доснимем кое-что и… пакуйте вещи, господа. Наш самолет вылетает сегодня в полночь.

Она продолжает что-то говорить, перечисляя наши достижения и отмечая похвалами каждого из ребят, но все это проходит мимо меня каким-то фоном. В голове крутятся только первые ее слова.

Вылет уже сегодня.

Пальцы начинают теребить края блузки, мозг отказывается воспринимать эту информацию.

В полночь, в полночь, в полночь…

Лететь до дома всего несколько часов, прямой рейс, и после приземления мы все разъедемся по домам.

И… не увидимся больше, разве что случайно на новой съемке, которая может состояться неизвестно через какой период времени…

— Арин, — тянет Оксана и трясет меня за локоть, — ты еще жива? Побледнела так сильно.

— Да…

Я смотрю на Гордея, и он поворачивает голову ко мне. Тот самый пробирающий до дрожи взгляд глаза в глаза, которого я так сильно боялась.

И… что дальше?

Если он решил воспринять мое сообщение в отрицательном ключе, наверное, не подойдет.

А если все же…

Он должен понять… Должен понять, почему я так написала…

Все постепенно расходятся, Гордей поднимается с подоконника, где сидел все это время с безучастным видом, одним из последних.

Я тоже соскакиваю со стула, быстро подхожу и преграждаю ему дорогу.

— Гордей, нам надо поговорить, — произношу я быстро, когда он собирается пройти мимо меня на выход.