Запретная. Не остановить

Когда он лег на меня, полностью накрыв своим телом и начал неторопливо двигаться во мне, уткнувшись носом в мои волосы, щекоча дыханием и шепча что-то неразборчиво, хриплым, будоражащим все нервные окончания шепотом, я испытывала ни с чем не сравнимое блаженство.

Я уже начала привыкать и ни его размеры, и ни напор, ни движения, неизменно переходящие в быстрые и одержимые, меня уже не пугали. Волны удовольствия так и разносились по телу, и я сама подавалась, стонала, наслаждалась.

Теперь я хорошо понимала сестру, когда та говорила, что близость с любимым человеком это не что-то страшное, ужасное, достойное порицания или отвержения.

Но удовольствие. Ни с чем не сравнимое, немного за гранью, но очень горячее и часто просто жизненно необходимое. Такое, ради которого ты пойдешь на многое, и которого будешь жаждать не меньше, чем твой любимый человек.

Мне становится смешно от того, как я когда-то боялась и оттягивала момент первой близости с Гордеем. Знала бы сразу, что это окажется таким невероятным… Скандальным, запретным, шокирующим. Но при этом таким искушающе горячим и болезненно, невыносимо сладким…

Единственное, что убивает меня и не дает наслаждаться всем в полной мере, это то, что из неземного рая я каждый раз попадаю в жестокий, беспощадный и разрушающий меня на атомы болезненный удушающий ад.

Его отстраненность, холодность и равнодушие действуют на меня угнетающе. Втаптывают в грязь, сводят все мои усилия на нет.

Равнодушие.

Как бы я ни старалась, как ни пыталась и как не просила его сделаться ко мне хоть немного, на самую капельку мягче.

Сегодня меня трясло от отчаяния, когда я умоляла его не прогонять и стать ко мне чуточку ближе, а он… на короткий момент.

Когда прижимал меня к себе, мне показалось, что лед наконец-то тронулся. Что он позволит. Но…

Он снова оттолкнул меня и бесцеремонно отправил восвояси.

***Девчонки возвращаются и тихо переговариваясь, укладываются по своим кроватям. Я выжидаю немного, а потом словно находит что-то на меня.

Я поднимаюсь с постели, выскальзываю в общих холл и иду, обняв себя руками, решительно иду по темноте. Вместо того, чтобы снова попытаться заснуть, зачем-то я шагаю в направлении той самой террасы, где ночевали мы с Гордеем и потом нас разбудила Марта Сергеевна, чтобы мы с ним не опоздали на общую утреннюю съемку.

А едва ступаю на нее, как понимаю, что я здесь снова не одна.

— Гордей, — бормочу я, — я… Извини, я думала, тут никого. Я уже ухожу.

И тут же хочу ретироваться, скрыться, сбежать, вернуться в спальню.

— Подожди, — произносит он, но я не хочу его слушать и отворачиваюсь.

Он нагоняет меня в один шаг, разворачивает к себе, и в следующий момент я попадаю в его крепкие горячие объятия.

— Стой, подожди. Бельчонок.