Заповедная планета

Генерал превысил пределы своих полномочий. Он знает, что ты один из претендентов на его место, и решил таким образом избавиться от конкурента.

— А что бывает с теми, кого отправляют в отставку?

— Возрастные изменения вынуждают их вести малоподвижный образ жизни, а это значит, что все ушедшие в отставку нуждаются в посторонней помощи.

— Вы говорите про ороговение кожи?

— Да. С годами наша кожа превращается в настоящий панцирь, лишающий ксеносов возможности сгибаться, менять позу или просто легко перемещаться. Это наше проклятье, и долгие годы попыток разработать средство от этой беды так и не принесли плодов.

Но опытные офицеры, имеющие большой опыт сражений с самыми разными противниками, не теряют остроты мышления, и верховный управляющий вынужден был отвести под нужды отставников остров на экваторе Ксены. Тепло, много воды и мягкого песка. Уютное место для того, чтобы провести остаток жизни.

— Выходит, все рассказы про последний выход в зал чести при полном параде — это просто болтовня?

— Ну почему же? Некоторые выбирают и этот путь. Но если это опытный командир и сумевший прославить себя своими подвигами офицер, то его отговаривают от такого шага.

Ведь он продолжает служить своей империи. Пусть не физически, но разумом. Знаниями, опытом. Поверь, ксеноброн, опыт — это, пожалуй, единственное, чего нельзя добыть ни хитростью, ни силой оружия, ни даже уранидами.

— Странно. Вы назвали металл так, как называют его мягкотелые. Почему?

— Наверное, потому, что в нашем языке нет точного определения этому металлу. Мы нашли название стали, меди, титану — всему тому, из чего делаем своё оружие и корабли. Но ураниды так и осталось для нас металлом.

Хороший проводник, способный выдерживать воздействие практически любых агрессивных сред, и отличный материал для изготовления мерных брусков, но не более того.

— Пожалуй. До сегодняшнего дня я никогда не задавался этим вопросом, — растерянно усмехнулся Альказ. — Так мы можем отправиться на поиски, или я нахожусь под арестом?

— Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, — презрительно фыркнул верховный. — Я не собираюсь заливать крепость кровью боеособей.

— Что вы хотите этим сказать? — не понял ксеноброн.

— То, что сказал. Твои бойцы не успокоятся, пока не получат тебя обратно. Пять выходов в открытое пространство, пять проведённых подряд операций, и за это время потеряно только десять бойцов. Могу тебя поздравить. Это своего рода подвиг. Такого не случалось вот уже четыре поколения командиров. После третьего твоего возвращения мы решили проверить, как долго продлится твоя удача, и не стали расформировывать экипаж. Это вызвало недовольство среди высшего командования, но техножрецы умеют настоять на своём.