Заповедная планета

— И чем же я заслужил такое отношение к себе? — откровенно удивился Кнехт. — Насколько я могу судить, мы не знакомы.

— Нет. Но я тебя знаю, — прошипела женщина.

— Откуда? По рассказам и слухам? Поверьте, это не самый правильный способ узнать человека.

— Ты же убил моего сына, мерзавец! — завопила женщина и неожиданно вцепилась ногтями в лицо Кнехту."

"В очередной раз свалившись с мешка, Кнехт попытался вывернуться из-под навалившегося на него тела, но застрял, оказавшись зажатым между мешками и бортом машины. Сидевшая на нём фурия продолжала безжалостно полосовать грязными обломанными ногтями лицо специалиста.

Неудобное положение лишало Кнехта пространства для манёвра, поэтому всё, что ему оставалось, это попытаться спасти глаза. Понимая, что ещё немного, и эта ненормальная просто загрызёт его, Кнехт громко прохрипел, надеясь достучаться до сознания кастрата:

— Эй ты, если она меня убьёт, хозяин тебя на фарш пустит. Он ещё не получил свои товары.

Поднявшись, кастрат протянул руку и, ухватив женщину за плечо, просто отшвырнул её в сторону. Ударившись о какой-то ящик, она вскрикнула и, затихнув, разрыдалась.

Кряхтя и еле слышно ругаясь, Кнехт выбрался из ловушки. Старательно ощупывая физиономию, он то и дело бросал на женщину короткие ненавидящие взгляды. Сидевший напротив него кастрат всё так же невозмутимо продемонстрировал специалисту свой внушительный кулак и, указав в угол кузова, провёл ребром ладони по горлу.

Смысл этой пантомимы был прост и ясен: сиди тихо, или шею сверну. Вздохнув, Кнехт перебрался в указанный угол и, устроившись так, чтобы видеть обоих попутчиков, принялся осматриваться в поисках оружия.

Повторять такие развлечения, не имея в руках хотя бы палки, он не имел ни малейшего желания. Но оставшийся путь до ставки сектантов прошёл спокойно. Оказавшись в покоях пастыря, Кнехт первым делом потребовал у прислужников принести воды для умывания и аптечку, но его требование попросту проигнорировали.

Кастраты вынесли из соседней пещеры кресло, в котором гордо восседал пастырь, и, поставив его к столу, исчезли за дверью. Поднявшись с пола, куда его швырнули конвоиры, Кнехт вопросительно посмотрел на пастыря. Рассмотрев лицо своего пленника, толстяк не удержался и, громко расхохотавшись, спросил:

— Что это с вами, мистер Кнехт? Ловили дикую кошку или так расстроились, увидев цены в нашей фактории?

— Меня пытались убить, — угрюмо ответил специалист.

— Вот как? И кто же, позвольте узнать? — с интересом спросил пастырь, продолжая улыбаться.

— Баба, которую вы отправили со мной в факторию. Кричала, что я убил её сына.

— Вот как? Значит, Элиза всё-таки осмелилась нарушить мой приказ, — резко помрачнев, констатировал пастырь.