Заставлю тебя полюбить

Потому что ей не понравится даже то, что он скупит тысячу и одну голландскую розу."

"— Ты все равно будешь моей, — прошептал в пустоту Саша, пока сворачивал в знакомый двор. Ракитин не был человеком, который сдается на полпути. Идти вперед и только вперед. Так он привык и менять положение вещей не собирался.

В доме его ждал Армагеддон, Мила устроила полноценную истерику, так что цветы и торт остались в коридоре, а вот сам Ракитин опрометью понесся в зал, откуда и доносились крики. Настя стояла бледная, как стена, сжимая в руках стакан с корвалолом, специфический аромат которого разносился по комнате неприятным зловоньем. Каин раскраснелся и кричал, а Мила…Мила стояла, обнимая саму себя тоненькими ручками, и плакала, пытаясь что-то доказать родителю.

У Саши уши заложило и зрение поплыло, все что он мог видеть, это струящиеся по щекам слезы, которые хотелось смыть. Стереть. Убрать и навсегда запретить ей плакать. А слышать, он не слышал ничего, кроме всхлипываний, врезающихся сознание острыми иглами беспомощности.

И лишь на фразу о том, что согласия она не давала, Саша протянул ей свидетельство о браке. Такого взгляда, наполненного чистой ненавистью, он на себя не испытывал никогда. С другой стороны, ненависть даже лучше, чем совсем ничего, от ненависти до любви, как говорится, один шаг. Вот только Ракитин был готов пройти и миллион шагов, чтобы взять эту крепость, потому что он не проигрывал. И даже если «продувал» сражения, то обязательно одерживал победу в войне.

— Да я лучше умру, чем стану твоей! — размазывая слезы по щекам, сипела Мила, занимая оборонительную позицию. Казалось, что она прямо сейчас готова рвануть в бой.

В глазах мужчины загорелся недобрый огонек, Ракитин всматривался в Милу и загадочно ухмыльнулся. Поздно думать, что она сможет все переиначить или сбежать. Поздно. Это вызов. А для него любой вызов это лишь новая задачка, которую он в конечном итоге решит. Подчинит себе.

— Тогда я отправлюсь вслед за тобой.

И в подтверждение своих слов, Ракитин сжал Милу, целуя в висок, нарочно громко вдыхая аромат ванили и цитруса. Как всегда, она пахла именно так, как и все предыдущие разы, когда Ракитин словно крал каждое касание и взгляд. А теперь имел право.

Он ее муж.

10. Звонок другу…

МИЛА

Мила стояла еще некоторое время абсолютно обескураженная и не верящая в происходящее. Это просто цирк какой-то, глупость, бред сумасшедшего. И что это за наказание такое варварское? Выдать замуж, отдать родную дочь в руки чужого мужика.