Заставлю тебя полюбить

Она была полна решимости сделать все, чтобы брак признали недействительным или по крайней мере дали ей развод. А у Мишки, пусть и жил она в Питере, наверняка были нужные ей, Милке, знакомства. Миша вообще был из тех, кто без мыла в интересное место залезет, если необходимо, и сейчас это его умение было Милке на руку.

— А просто так позвонить и спросить, как у меня дела тебе гордость не позволяет? Забыла меня совсем, мелочь пузатая.

— Я и так знаю, что у тебя все прекрасно, Ника вон второго носит, — раздраженно произнесла девушка. Ей было не до вежливости и пустых бесед обо всем, сейчас ей требовалась его помощь.

— Милка-Милка, — Миша вздохнул наигранно, — говори давай, чем тебе помочь. Опять небось накосячила, да?

— Мне нужно развестись. Срочно. Желательно сегодня, можно завтра.

На том конце послышался кашель, кажется, брат чем-то подавился.

— Не понял?

— Я теперь замужняя женщина, Миш, спасибо папочке и Ракитину, — фыркнула Милка, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Ни черта не понял, ты выпила, что ли, Мил? Ракитин там каким боком?

— Трезвая я, — не выдержала девушка и рявкнула в трубку так, срываясь на визг, — а при том, что замуж меня выдали за этого солдафона неотесанного!

Милка, конечно, преувеличила, Саша не был солдафоном, и уж тем более не был неотесанным.

— Мил, ты чего такое несешь?

— Миш, не тупи, папа выдал меня замуж, без моего на то согласия! Мне не дадут развод, ну помоги, а.

На том конце повисла тишина. Милка все это время не дышала даже, а потом послышался какой-то шорох, и Мишка отключился. Девушка попыталась дозвониться снова, сетуя на связь. После пятой попытки Милка отбросила гневно телефон в сторону, практически зарядив им в стену и уселась на край кровати, закипая, как самовар. И когда спустя несколько минут Милка готова была взорваться от навалившейся на нее несправедливости, телефон позади нее зазвонил, оглушая девушку звонкой мелодией.

На экране высветился номер брата, и Мила поспешила ответить.

— Да, Миш, связь чего-то прервалась. Ты поможешь? — вернулась к делу девушка.

— Нет, Мил, боюсь, мне нечем тебе помочь, — огорошил ее брат. Она даже подумала, что ей послышалось. Не мог же он в самом деле ей отказать. Нет, только не он. Он же всегда был на ее стороне. Даже когда она откровенную «дичь» творила.

— Миш, ты что такое говоришь? — не веря произнесла девушка.

— На этот раз ты перешла все границы, малая, извини, но с отцом я согласен. Тебе пора начать брать ответственность за свои поступки.

— Миш, да как ты можешь, это же Ракитин, да он же старый и вообще…

— Не говори глупости, Мил, кандидатуру лучше сложно представить, — Миша говорил холодно и отстраненно, и Милка, не будучи дурой, поняла в чем дело.