Завороженные

В том, что город оставлен в незапамятные времена, сомневаться не приходилось: там и сям часть зубцов обвалилась, кое-где в стенах зияют дыры, ничуть не похожие на следы применения какого бы то ни было оружия — дома помаленьку разрушались, выпадали плиты, справа неизвестно когда произошел оползень, и каменная лавина почти целиком погребла несколько строений, а близлежащие разрушила…

— Ну что, наведаемся туда? — спросила Элвиг, повернув к ним разрумянившееся, охваченное неудержимым азартом лицо.

— Вы тут командуете, благородная Элвиг, — отозвался Маевский.

Голос у него был словно бы равнодушный, но вот на лице пылал тот же самый яростный азарт.

Поручик подозревал, что у него самого точно такая же физиономия: ни единый человек в батальоне за время его существования не бывал в Черных Городах, от которых к девятнадцатому столетию либо и следа не осталось, либо их руины оказались в недоступных местах…"

"— Спускаемся, — сказала она решительно. — Вон там вполне можно сесть — и удобно, и в отдалении. Хотя… Говорю вам, никто и никогда не встречал в Черных Городах и признаков жизни. Они заброшены. Только, я вас не то что умоляю, а приказываю… Не прикасайтесь к непонятным предметам.

Иногда это за собой влечет… самые печальные последствия и самые неожиданные сюрпризы. За исключением книг. С ними все просто. Они всегда выглядят одинаково и не опасны для взявшего в руки. Вы их видели?

— Не приходилось, — сказал поручик.

— Доводилось, — сказал Маевский.

— А посему — на всякий случай вообще ничего не касайтесь, кроме книг. Внимание, я приземляюсь…

Она плавно опустила лодку на почти ровную площадку лишь кое-где покрытую мелкими камешками и щебнем.

Сразу стало сумрачно — высоченная стена ущелья заслонила солнце. Показалось, что они окунулись в промозглый холод, хотя это наверняка была лишь игра воображения.

Рядом громко прищелкнул языком Маевский.

Впереди, справа, далеко протянулось некое подобие исполинского каменного козырька, накрывшего недоступное для наблюдения сверху немаленькое пространство длиной в пару сотен шагов и шириной саженей в десять — несомненно, игра природы.

И там, под козырьком, стояла летающая лодка. Козырек был достаточно высоким, чтобы там здание в три этажа разместилось…

У Элвиг моментально оказался в руке тот странный предмет, что, по ее заверениям, должен был надежно и надолго парализовать любое живое существо, хоть мамонта.

Маевский отточенными, скупыми движениями выхватил из дорожной сумки скорострел, звонко вогнал обойму и лязгнул затвором. Аккуратно взял лодку на прицел.

Томительно и напряженно тянулись минуты. Никакого шевеления на всю длину площадки под козырьком и никакого шевеления внутри лодки, стоявшей с наглухо закрытыми окнами.