Завороженные

Да и одежда была попроще — ни узоров, ни шитья. Должно быть, так и выглядят здешние простолюдины.

Вышедший проворно вытянулся в струнку, щелкнул каблуками. Ну да, разумеется, простоватое усатое лицо старослужащего…

— Самовар доспел, господин полковник! — отрапортовал он самым будничным тоном, как будто они пребывали сейчас где-нибудь в летних лагерях Гатчины.

Полковник кивнул, сделал приглашающий жест:"

"— Проходите, господа. Обстановка самая спартанская, конечно, нуда ничего не поделаешь. По ряду причин здесь безопаснее, чем в городе…

Под ногами лежал слой серой пыли едва ли не по щиколотку, испещренный множеством следов от подошв. Нигде, пройдя следом за полковником сквозь полдюжины больших и маленьких комнат, они не увидели ни мебели, ни ковров, ни картин. Только голые стены, словно хозяева, покидая виллу в давние времена, забрали с собой абсолютно все движимое имущество.

Комната, куда они в конце концов пришли, имела вполне обжитой вид. Пыль тщательно выметена до порошинки (несомненно, трудами того бравого усача), так что во всей красе представал пол, выложенный розоватой, прекрасно сохранившейся плиткой в форме квадратов и треугольников. Вдоль стен — четыре раскладных походных кровати, тщательно застеленные. Посреди комнаты — заваленный бумагами походный стол из металлических трубок и туго натянутого брезентового полотнища, несколько табуретов-раскладок. Тут же небольшой столик, судя по виду, сколоченный тем же служакой из отысканных в доме досок и брусьев, сооружение неказистое, но надежное. На нем самовар, разнообразная посуда, банки консервов.

— Там, за домом, до сих пор течет ручей, — небрежно махнул рукой куда-то полковник. — Так что для военного человека условия прямо-таки райские: вода и провиант, крыша над головой, полное отсутствие на десятки верст вокруг соглядатаев и вражеских шпионов…

— Враги?! — удивленно спросил поручик.

Его спутники переглянулись не без веселости, и Маевский сказал:

— Аркадий Петрович, в нашем занятном ремесле, право же, лучше всегда полагать любое окружение, в котором путешественник оказывается, вражеским. Мы, как-никак, сугубо тайные миссии проводим и везде — чужие…

— Именно, — кивнул Стахеев. — Ну что же… Для начала, господа, получите оружие.

Он поднял крышку стоявшего тут же вьючного ящика, окрашенного в уныло-зеленоватый казенный цвет, положил на бумаги два револьвера и два глухо стукнувших угловатых мешочка.

— Вычищены и смазаны. Осмотрите, зарядите, можете носить при себе во все время нашей миссии и пускать в ход при особой необходимости… правда, крайне желательно, не на людных центральных улицах.