Завороженные

Так что здесь мы можем позволить себе многое из того, что в других эпохах категорически запрещено уставами… — он хмыкнул. — Штабс-капитан, я бы вам по-дружески посоветовал убрать с лица эту блаженную улыбку…

— Простите, господин полковник, — сконфуженно понурился Маевский. — Не удержался. Это же просто Эдем какой-то…

— А вот с этой мыслью я вам не советую, а прямо приказываю моментально расстаться, — сухо сказал полковник. — Револьвер в кармане ничуть не облегчит вам задачу. Поскольку ситуация сложная и труднейшая.

— Простите…

— Прощаю, — махнул рукой полковник, — только извольте настроиться на деловой лад. Итак, господа офицеры… Мы здесь находимся уже три недели. Точнее говоря, постоянно здесь пребывают поручик Пилкин и штабс-капитан Ягеллович, а я появляюсь лишь время от времени, когда возникает необходимость вести переговоры с особо важными персонами. Государство, в котором мы сейчас находимся, — монархия с императором на престоле. Империя. Империя под названием Аунокан. Самое обширное и могучее государство на планете, занимающее… Впрочем, проще продемонстрировать на карте полушарий. Прошу. Как видите, здесь значительно легче узнать планету. Очертания наших континентов другие, много суши опять-таки стало морским дном, но все равно, вы наверняка поймете, где Африка, где Америка, где Антарктида, правда, соединенная с Австралией…

— Да, господин полковник.

— Да…

Незаточенный конец карандаша вновь привычными движениями заскользил по карте:

— Вот это, так сказать, метрополия. Европейская. Владения в Азии… в Африке… в Америке… в этой слившейся Антарктиде-Австралии, не знаю уж, как ее и называть… Да, собственно, повсюду есть хотя бы маленькие анклавы наподобие британского Гибралтара и португальского Макао: здесь, здесь, здесь…

— Солидно, — сказал Маевский.

— Да, именно. Единственная великая держава в этом мире. Вдобавок единственная, располагающая нешуточными техническими достижениями, пусть и не похожими на наши. Есть еще около двух десятков государств, совсем крохотных и относительно больших, но все они находятся на уровне земной античности. Почему сложилось именно так, мы пока не знаем. Профессор Бородин усматривает в этом нечто ненормальное, а приват-доцент Дьяконов с ним категорически не согласен, — полковник усмехнулся. — Поскольку доверенных историков у нас только двое, других мнений не существует. Будь историков побольше, не исключено, было бы больше и мнений. Впрочем, эта сторона вопроса для нас сейчас несущественна, а потому и не стоит на ней задерживаться.