Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Вообще, вся эта затея целиком и полностью принадлежала и курировалась именно казачьим сообществом. А главное, снабжение новым оружием в первую голову должно было идти именно в казачье войско. Убедившись, что отливка мин идет по строгим размерам стволов и брака очень мало, Елисей попросил атамана отобрать людей для работы с нитроглицерином. Само обучение, как парень и хотел, должно было проводиться в крепости.

Убедившись, что с железом все идет нормально, Елисей начал собираться в обратный путь. Уже привычно загрузившись кислотой, хлопчатником и гостинцами, они ранним утром выехали из города.

Караван в семь телег и с охраной из десятка казаков двигался гораздо медленнее, чем одиночная повозка. Так что и Елисей, и Мишка приготовились к долгой и нудной дороге."

"На этот раз погода решила их побаловать. Дожди закончились, а легкий морозец высушил тракт. Место их повозке выделили в середине каравана, так что Елисей со спокойной душой отдал поводья Мишке, а сам, закутавшись в бурку и положив карабин на колени, предался воспоминаниям. Всего два года назад он вот так же катил по тракту в фургоне, не зная, что ждет его впереди.

Но прошло время, и жизнь вошла в нормальную колею…

Грохот выстрелов заставил Елисея чуть вздрогнуть и рывком сбросить Мишку с повозки, не дав ему даже натянуть повод.

– Под телегу! – скомандовал он, вскакивая на ноги и вскидывая карабин.

Стреляли с обочины дороги залпом, ополовинив охрану. Раненые казаки успели ответить несколькими разрозненными выстрелами и откатиться назад, под прикрытие седоков. В дорогу будущие мастера отправились с оружием. Вообще, в этих местах из поселений без оружия не выходили, так что нападавшим ответили заполошной стрельбой, что заставило их стушеваться.

Но горцы, на то и горцы, так что просто пальбой в белый свет их не напугаешь. Из леса вылетело три десятка всадников и, обнажив клинки, ринулись на караван. Выцелив в оптику самого богато одетого абрека, Елисей вышиб его из седла и, быстро перезарядив карабин, прицелился в рослого, широкоплечего горца, который только что одним ударом разрубил упавшего с коня казака. Тот пытался прикрыться ружьем, но горец, резко сменив направление движения клинка, полоснул его шашкой поперек груди.

Пуля Елисея разворотила горцу грудь, выбросив из седла, и абреки, взвыв, ринулись к его повозке. Понимая, что перезарядить карабин уже не успевает, парень бросил его в повозку и выхватил револьверы. Двенадцать выстрелов прозвучали один за другим с пулеметной скоростью. Дюжина горцев выпали из седел, не доскакав до повозки. Дальше в ход пошли метательные ножи. Так Елисей еще никогда ножи не бросал, но, несмотря на все неудобства, каждый клинок достиг своей цели.

Дальше в ход пошли шашка и кинжал.