Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Переступив в кузов, чтобы дать себе хоть какой простор для маневра, парень принял на шашку клинок горца и много раз отработанным финтом отбросил его в сторону, тут же сделав выпад кинжалом. Дамасский клинок вспорол бок абрека, заставив того застонать и откинуться назад. Следующим ударом парень добил противника и тут же развернулся, чтобы встретить следующего.

Вертясь волчком, Елисей отбивался от двух наседающих на него горцев, успевая наносить ответные удары. Пара минут такой схватки, и горцы отвели коней от повозки, начав объезжать ее по кругу. Воспользовавшись передышкой, парень сделал несколько глубоких вдохов, уравнивая дыхание, и тут из-под повозки раздался негромкий выстрел.

Находившийся левее от повозки горец, схватившись за грудь, начал медленно заваливаться на бок.

«Мишка, паршивец. И ведь попал, – сообразив, усмехнулся про себя Елисей. – Лишь бы наружу не вылез. Иначе зарубят».

Второй горец, сообразив, что рядом с повозкой ему безопаснее, пришпорил коня и ринулся в новую атаку. Сбросив его удар по касательной, парень ткнул концом шашки ему в лицо и тут же пригнулся, пропуская над собой обратный удар противника.

Шагнув в сторону так, чтобы оказаться левее сидящего верхом на коне горца, Елисей резким кистевым ударом шлепнул его коня плашмя, заставив шарахнуться в сторону, и тут же рубанул абрека по плечу.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, Елисей быстро осмотрелся и, приметив, что горцы наседают на рабочих, а те отбиваются разряженными ружьями, парень ринулся на помощь. Рабочие, сообразив, что просто так горцам до них не добраться, начали двигаться так, чтобы между ними и нападавшими постоянно были телеги.

Пешему проскользнуть под днищем гораздо проще, чем верховому объехать препятствие.

Понимая, что время уходит, горцы начали спешиваться. И вот теперь пятеро рубак, размахивая шашками, принялись теснить рабочих к кромке леса. Подбежав к месту стычки, Елисей без долгих размышлений рубанул ближайшего горца по плечу и, стремительно развернувшись на пятке, отбил удар другого абрека. Горцы, моментально сообразив, кто тут самый опасный, забыли про рабочих и дружно навалились на парня.

Вот тут и пригодилась Елисею наука деда Свято слава.

Перехватив кинжал обратным хватом, парень окунулся в состояние транса, которое всегда приходило, едва только он начинал подобную пляску. Тело само делало свое дело, а сознание словно наблюдало за телом со стороны. При этом перемещался Елисей постоянно, не давая противникам дважды нанести удар в одно и то же место.

Только теперь он вдруг понял, почему дед Святослав называл тренировки пляской. Это и вправду был танец. Танец смерти. Стремительный и непредсказуемый.