Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак…Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и осада крепости, и стычки с горцами, близкое знакомство с контрразведкой, в общем, что ни день, то новые приключения и, как результат, наживаешь себе высокопоставленных врагов. А значит, опять будут погони, поиски и кровавые схватки, выжить в которых совсем непросто…
Он помнил, что где-то тут еще должна быть какая-то баба, которую привезли специально, чтобы присматривать за пленницей. И то, что она женщина, Елисея ничуть не расхолаживало.
Некоторые женщины умеют убивать ничуть не хуже мужчин. А некоторые делают это с особым удовольствием. Сняв со стены светильник, Елисей начал медленно спускаться в подвал, держа проход на прицеле. Убедившись, что под лестницей никого нет, парень двинулся дальше по коридору. Узкий проход шел через весь лабаз, а потайная комната была устроена в его дальнем конце, под самой стеной.
«Умно, ничего не скажешь, – проворчал про себя парень.
Елисей уже прошел примерно две трети коридора, когда в дальнем его конце что-то грохнуло, словно упало, раздался вскрик – и выстрел. В ответ дважды знакомо хлопнул револьвер, и мальчишеский голос грубо выругался:"
"– Карга старая. Песок сыплется, а все туда же.
– Радуйся, что у нее руки трясутся, иначе так бы и получил дырку в башке, – прозвучало ему в ответ.
– Правильно. Так его, дуралея, – усмехнулся Елисей, прибавляя шагу.
В потайные палаты он вошел, уже ничего не опасаясь. Ребята, увидев наставника, разом замолкли и, быстро переглядываясь, отступили к стене. Первым делом присев над телом, Елисей приложил пальцы к шее женщины и, вздохнув, проворчал:
– Твою мать, мужиков живыми взяли, а бабу шлепнули.
– Кто ж знал, что у нее оружие имеется, – угрюмо проворчал Андрей, носком сапога подталкивая к нему жилетный пистолет.
– Французский, – усмехнулся Елисей, рассмотрев клеймо. – Ладно, это в трофеи. А девчонка где?
– Вон, дверь какая-то, – кивнул Ромка. – Может, там?
– Так, – протянул Елисей, заметив замок.
Снова присев, он быстро обыскал тело и, сняв с пояса кошель, вытряхнул на ладонь ключ. Отомкнув замок, он отбросил его в сторону и рывком распахнул дверь. Пленница сидела на деревянной лежанке, с ненавистью глядя на входящего. Комнату освещали два светильника. Похоже, купец решил позаботиться о своей избраннице. На полу лежал роскошный ковер, а на лежанке парень приметил сразу три подушки разной величины.
– Добрый день, княжна, – улыбнулся парень, вежливо склонив голову. – Мы от вашего отца. Он ждет вас.
* * *– Вай-ме, опозорил, шакал! – мечась по кабинету словно зверь, рычал князь. – Шени дэда, опозорил! За что? Мне хотел отомстить, возьми кинжал, иди, убей. Девочку зачем?
Слушая его, Елисей не спеша прихлебывал чай с роскошным абрикосовым вареньем, ожидая, когда он выдохнется.

















