Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Своей жизнью живи.

– А какая она, моя жизнь? – автоматически спросил Елисей и сам вздрогнул от собственных слов.

Степанида присела на лавку и, вытирая руки мокрой тряпкой, вздохнула:

– Тяжко тебе будет, Елисеюшка. Уж не знаю, за что тебе судьбина такая выпала, да только иной все равно не будет. Смирись, внучок. Смирись и живи, как получится. Главное, заповеди божьи не забывай. А там как бог даст.

– На аллаха надейся, а верблюда привязывай, – грустно усмехнулся Елисей. – Купец давешний так говорил.

– Правильно говорил, – кивнула бабка. – Я вон подумала, нужно будет из ливера начинку к пирогам сделать, – вдруг высказалась она.

– Пироги это здорово, – поспешно кивнул парень, надеясь отвлечь ее от возникшей темы.

По сути, он был с ней совершенно согласен. Ему теперь была только одна дорога. Быть тише воды, ниже травы, чтоб не привлекать к себе внимания. Его знания станут для него проклятием. В этом Матвей-Елисей не сомневался. Не те времена, чтобы вылезать с такой информацией. Впрочем, подобные знания стали бы опасными в любом времени. Или запрут, как умалишенного, или удавят втихаря, чтобы сохранить тайну.

Но ведь никто не мешает ему потихоньку придумывать всякие новинки, способные облегчить ему жизнь. А на вопрос, откуда дровишки, всегда можно сослаться на собственное изобретение. Как, например, с унитарным патроном. Уж это давно напрашивается на выход в свет. Да и просто закапать мозги рассказами о долгой и нудной болезни с потерей памяти не так сложно. Благо язык у него всегда был подвешен. Главное, самому не увлечься и не проговориться.

Степанида закончила разделывать тушу, и Елисей, перетащив все мясо в подпол, принялся под ее чутким руководством превращать уже отмытый ливер в фарш.

Тяжелый изогнутый секач кромсал печень, сердце и остальные оленьи органы в мелкое крошево. Работая руками, парень попутно усмехался про себя, как бы ускорила это действо самая обычная мясорубка. Вот и еще одна идея для изобретения. Можно еще попробовать изобрести вечную ручку.

Металлические перья вроде тут уже есть. Осталось придумать, как сделать так, чтобы вместе с ручкой не приходилось таскать с собой еще и чернильницу. За работой он вспомнил, как добыл этого самого оленя, и снова усмехнулся.

Возвращаясь домой после стычки, Елисей так задумался, что увидел зверя, едва не столкнувшись с ним нос к носу. Олень еще молодой, явно не сталкивавшийся с человеком, просто не понял, кто перед ним, чем парень и воспользовался.

Стрелял навскидку, но повезло. Пуля ударила зверя прямо в голову под ухо. Тот едва успел сделать два прыжка. Дальше, спустив кровь, Елисей закинул его на кобылку и привез домой. Только потом, перезарядив карабин, парень неожиданно для себя понял, что встреча эта не прошла для него даром.