Ты у меня одна

— Ах, мои дорогие, как хорошо, что вы пришли, — тепло приветствовала Шаурина, умудрившись прижать к себе сразу обоих. — Устали? Голодные? — спросила весело.

— Да, — ответили оба, не сговариваясь. Потому что ответить по-другому было невозможно.

— Вот и отлично, — женщина сложила ладони в мягком хлопке, — значит будем есть и отдыхать. Посидите пока, у меня еще дела есть на кухне. Ваня, я тебя позову, — коснулась его плеча.

— Конечно, — согласился он, будто знал, зачем именно может понадобиться. Хотя, наверное, знал.

Втайне пожалев, что Юлия Сергеевна покинула их, Алёна присела на диван.

Закинула ногу на ногу, крепче поджала бедро. Иван стянул пиджак и устроился между ней и отцом, что не могло не порадовать, ибо соседствовать с Денисом Алексеевичем – очень волнительно, даже немного страшновато. Есть опасность снова впасть в немой ступор от одного его взгляда.

Завязался непринужденный разговор, потекли вопросы-ответы. Все малозначимое – о том, о сем.

Может быть кофе? Нет, скоро сядем ужинать. Как добрались? Почти без пробок.

Потом отец спросил кое-что о работе. Ванька коротко, но обстоятельно отчитался – что, кого, когда и как.

Удивительно даже. Нужно поистине иметь талант так четко планировать свое время, чтобы столько всего успевать. Так, кажется, легко ему это давалось.

— Да, сейчас выйду, — сказал кому-то Ваня в телефон и поднялся. — Артёма встречу, — объяснил отцу и вышел.

Какого Артёма? Вроде сказал, что никого постороннего на ужине не будет. Неважно, в сущности. Хоть полк солдат. Алёну интересовали только члены семьи Шаурина.

Все же волнение немного улеглось, напряжение отпустило нервы. Алёна прошлась взглядом по светлой гостиной.

Каминный портал в стене напротив, плазма, стеллажи, на полках которых небрежные стопки книг соседствовали с разномастными фоторамками и статуэтками.

И в этой неаккуратности, в этом маленьком беспорядке виделось столько семейного уюта и тепла, что возникло невольное желание подойти и порыться именно среди этих неаккуратно сложенных книг с потертыми обложками, а не тех, выстроенных в ровные горделивые рядки в чопорных дорогих обложках; захотелось взглянуть ближе на лица, изображенные на фотографиях.

Краем глаза уловив какое-то движение справа, Алёна повернулась и оцепенело замерла, увидев крысу.

Крысу! Самую настоящую. Живую.

Денис, заметив выражение безграничного ужаса на лице девушки, проследил за ее взглядом.

— Димон, ты откуда тут взялся? — хмыкнул он и поднялся с места.

Зря он это сказал. Мерзкое животное, среагировав на голос, тут же засеменило ножками по гостиной прямиком в их сторону. Алёна с визгом вскочила на диван и, вцепившись в плечи Шаурина, спряталась за его спиной. Проклятая крыса остановилась перед ними, дернула мордочкой, повела носом, принюхиваясь.