Ты у меня одна

— Тому, что он совсем обнаглел, позволяя себе говорит в таком непростительном тоне? Зря ты меня остановила, я бы ему популярно объяснил, что лучше попридержать язык.

— Он не обнаглел, он влюбился. Потому и звереет. Привык все контролировать, а тут весь контроль к чертям, земля под ногами горит. Так что все, отец, готовься, скоро у нас свадьба.

— Свадьба? Это Ванечка сказал? — полюбопытствовала Катя, выйдя из комнаты. По установившейся тишине поняла, что ураган по имени «Ваня» уже прошел.

— Нет, еще не сказал. Но думаю, месяца через два скажет.

— Класс! — Катька в предвкушении потерла руки. Подошла к окну. — Ой, кажется наш главнокомандующий еще не все головы снял, пошла я заныкаюсь в свои окопы. Но когда прояснится, из-за чего весь сыр-бор, я хочу узнать эту историю во всех подробностях.

Денис молча встал с кресла и торопливо пошел к лестнице."

"— Денис, — обеспокоенно окликнула жена, боясь, что все же он попытается поставить сына на место. Будет еще один скандал.

— Спокойно, — бросил он и сбежал на первый этаж. Пересек холл, прошел через гостиную на кухню.

Там и застал сына. Тот сидел за барной стойкой, задумчиво уставившись на чашку с кофе.

Увидев отца, он поднял глаза и начал несколько язвительно:

— Давай, папа, поругай плохого сына.

Денис точно знал, что на его месте ответила бы жена. Но у него был немного другой подход к детям, поэтому он промолчал. Уселся напротив, сложил руки на столе и глубоко вздохнул.

Иван смотрел исподлобья, настороженно ожидая упреков. Но упреков не последовало. Отцовский взгляд говорил красочнее любых слов.

— Мне кажется, ты и сам все знаешь. Иначе сейчас бы не вернулся.

— Тогда скажи что-нибудь мудрое, поучи меня жизни. — Чуть отклонился от стола и прямо уставился на отца, скрестив руки на груди.

— Мне кажется, ты и сам все знаешь, — снова повторил Денис. — Или мне кажется? А насчет поучить… Так моя одёжка тебе не подойдет, ты в плечах слишком широковат.

Ваня усмехнулся и ничего не ответил.

— Ты, как мать, сразу войну развязываешь. Но у нее в свое время повод был, а у тебя какой? Нет его. Нам Алёна нравится, никто не против ваших отношений. Никто не вмешивается в ваши отношения.

— А мне все равно, — жестко сказал сын. — Даже если бы вы были против, это ничего бы не изменило.

— Похвально, — сказал отец, чем изрядно удивил. — Свою женщину нельзя бросать.

— Ты же как-то смог…

— Я молодой был, глупый. А ты не глупи. Не все вещи можно исправить. Не все можно вернуть. Нельзя оставлять свою женщину. Никогда.

— Я свою женщину не оставлял. Как я ее оставлю, она ж ненормальная, обязательно что-нибудь натворит, куда-нибудь вляпается. — Помолчал, а потом сказал вдруг с горькой усмешкой: — Это ты во всем виноват. Воспитал меня идеалистом.