Ты у меня одна
Предупреждение для любителей жанра и нейтральных любопытствующих: В тексте присутствуют сцены эротического характера, претензии о моральном ущербе не принимаются) Любовь — игра азартная, и выигрыш в ней достается беспечным, а не благоразумным. Но если ты не готов рисковать по-крупному, эта игра не для тебя. От автора: Мои почтеннейшие и любезнейшие читатели! Итак, я предлагаю Вашему вниманию очередной роман из серии «Стая». История посвящена Ивану Царевичу сыну Дениса Шаурина. Не могу в двух словах обрисовать, чего Вам ждать, дорогие мои. Зато точно могу сказать, чего в этой истории не будет. Не будет насилия — ни морального, ни физического, — ибо герой любит героиню нежно и трепетно *и очень часто*) Не будет обсценной лексики, — ну если только разочек, когда героиня доведет героя до белого каления. А будут — большая и чистая.., бабочки в животе и розовые бегемотики) Ах да, если написанное нашло в Вашей душе отклик, не сочтите за трудность — поделитесь впечатлением. Отзывы читателей очень способствуют плодотворному творческому процессу. А иначе всю порнушку запру в блог и буду тихо грустить за кадром. Все исключительно цензуры ради, а не из-за рейтинга, будь он неладен! Шутка. Выдохните) Удачи всем нам. Игра начинается. С глубочайшим уважением, Ваш Автор.
Мне кажется, что нам очень удобно, — говорил на ухо вполголоса, почти шептал.
Ни в каком другому месте его низковатый глубокий голос не производил бы такого ошеломляющего эффекта, как здесь, в его квартире, в полной тишине. Дрожь побежала по спине. А Ваня не отпускал и, наверно, прекрасно чувствовал реакцию ее тела.
— А, может, ты музыку включишь? — понимала, что несет чушь, тем не менее сказала, чтобы хоть как-то разбить эту ошеломляющую интимность.
— Нет, — коснулся губами шеи и замер.
Дышать ей становилось все труднее, грудь вздымалась все чаще, ноги предательски слабели.
— Познакомился? — легко спросила, когда он развернул ее к себе."
"Боялась, что начнет целовать в губы, жутко боялась, ужасно. Сама не знала – отчего и почему. Может, себя боялась, своей реакции – что не сумеет себя контролировать. Или потому что безумно хотелось, чтобы наконец поцеловал.
— Да, — слегка самодовольно прозвучало.
— Понравилось?
— Очень. Божественно.
— Я или моя грудь?
— Не могу в своем воображении отделить одно от другого.
Крепко ухватив ее за талию, легко приподнял. Алёна, не задумываясь, обхватила его ногами.
— Какой чудесный рефлекс, видишь, как мы хорошо подходим друг другу. Мне даже не нужно тебе подсказывать, ты сама все знаешь.
— Так как насчет музыки? — сцепила руки на его плечах и чуть отстранилась, чтобы не касаться его грудью, хотя хотелось наоборот – крепко прижаться всем телом.
— Нет. Не хочу, чтобы ты расслаблялась. Мне нравится твое напряжение. И ты такая нормальная ханжа… — мягко улыбнулся и переместил руки, подхватывая ее под ягодицы. — Не носишь мини-юбок и чего еще там… прозрачных блуз… но зато приходишь ко мне без лифчика под футболку и так запросто даешь себя облапать. Да, ты нормальная ханжа.
Про напряжение Ваня прав. Напряжение между ними колоссальное. Даже дышать трудно, невероятных усилий стоило вести себя непринужденно и не дергаться в его руках. Не отвечать на провокации, но и не шарахаться, как невинная школьница.
— Я могу к тебе даже голая заявиться. Мы же просто дружим.
— Ты даже представить себе не можешь, как много я вкладываю в это понятие.
— Да? Что – неужели все так тривиально? Ты меня к себе привел, чтобы просто затащить в постель?
— Какая пошлость. Кошмар просто. Как ты можешь обо мне так думать? Если бы я хотел с тобой просто переспать, я бы сначала повел тебя в шикарный ресторан. Пил бы тебя, гулял, танцевал…
— Развлекал бы меня всякими разговорами…
— Зачем? Я же сказал: пил, гулял, танцевал. Для постели этого хватит.
— А ты вообще собираешься водить меня по ресторанам? По таким шикарным, чтобы я ахнула.
— Вообще, собираюсь. По таким шикарным, чтобы ты ахнула.
— И на Багамы свозишь?
— И на Багамы свожу. Куда угодно.

















