Ты у меня одна

Попью я сегодня кофе или нет? Я к тебе вообще только на кофе приехал.

— Ну ты-то да-а-а, исключительно на кофе, — засмеялась, поднимаясь с пуфика. — А почему ты в эту субботу работаешь?

— Потому что это у вас, у простых смертных, два выходных в неделю, а мы, цари, без выходных работаем.

— Ах, Иван ты мой Царевич… — протянула гласные, качая головой. — А может, ваше Королевское Величество отведать чего-нибудь изволят?

— Изволят, но только твои бутерброды с майонезом я больше есть не буду.

— Обижаешь, Иван Царевич, для твоей милости сегодня яичница с колбасой… Ах, пардон, мы же колбасу не едим.

Ладно, придумаю что-нибудь другое. Будет тебе яичница с помидорами и икра заморская.

Алёна ушла на кухню и, пока жарила яичницу, сама над собой усмехалась: никогда еще не готовила завтрак для мужчины с таким удовольствием. Но может быть, все потому, что сейчас уже не раннее утро. Терпеть не могла суетиться с утра — Сашка всегда уходил от нее голодный. Впрочем, он на завтраках не настаивал.

Ваня поел быстро, и правда торопился. Алёна подала ему пиджак, он накинул его на плечи и знакомым ей отточенным движением застегнул верхнюю пуговицу.

Алёнку снова тряхнуло. Не могла объяснить, почему некоторые его жесты так сильно ее будоражили.

— Иди ко мне, моя Мурка, я поцелую тебя нежно, — с улыбкой сказал, театрально раскинув руки, и она вальяжно, как будто нехотя, ступила в его крепкие объятия. Так они еще не целовались. Так нежно, без надрыва и дрожи. И не обнимались еще ни разу вот так – спокойно. Словно уже никуда не спешили.

— Мне не нравится, что ты зовешь меня Муркой.

— Зато мне нравится. Это же ты придумала. Не я.

— То есть, мне лучше смириться?

— Можешь не мириться, но это ничего не изменит.

— Сжал ее ягодицы. — Я теперь звонить буду раз десять в день, и только попробуй не ответь – приеду, разнесу все в хлам, — невозмутимо пообещал Шаурин, и Алёнка весело рассмеялась, чуть откинув голову.

— Да? Ужас какой.

— Да.

— Это все твой дурной характер.

— Разумеется. А теперь спи, Мурка. Теперь ты точно будешь спать как убитая.

— Ночью высплюсь.

— Этой ночью? Этой ночью ты точно не выспишься. Я тебе гарантирую.

— Ты же занят сегодня, — ухмыльнулась. — Ты же прям не знаешь, когда освободишься.

— Да, я очень занят. Но если мне сильно надо, то я могу быть и не занят.

…Так и знала, что одним днем гулянки, пусть даже такой бурной, эта шайка не успокоится. Вечером решили собраться у Радченко дома и «тихо посидеть своей тесной компанией», что само по себе звучало смешно, и как только Шаурин умудрился собрать все это в одном предложении.

Алёна закинула тушь в косметичку. Нанесла на руки немного средства для укладки и взбила волосы, периодически сжимая пряди в кулаке, чтобы сформировать естественные локоны.